Книга Мы такие разные, страница 47 – Лана Добродар

— И что, так просто уйдёшь? Даже не побьёшь меня, этим букетом? — припомнил он мне прошлое.

— Мне лень. — буркнула я устало. И уже хотела войти в подъезд, но вдруг передумала. — Валяев ты чего припёрся?! — накинулась я на него, резко разворачиваясь. — Не все оскорбления высказал мне, там в ресторане?! А где же твоя группа поддержки?! Где твои любезные родители?! Где твоя благоверная, Ирочка, от которой тебя надо было спасать?! Я так смотрю не спасся. — неудержалась, съязвить я.

Дамир виновато опустил глаза. Что?! Виновато? Господин Валяев может испытывать, чувство вины? Во дела! Или просто умело его разыгрывает? Что вероятнее всего.

— С ними покончено. — пробухтел он.

— Звучит так, будто ты их убил. — усмехнулась я — Так чего припёрся? — повторила я вопрос — Так стоп. А как ты узнал мой адрес?

— Твой отец дал мне его.

— Что?! — взвыла я.

Отец?! Предатель. После всего, что я ему рассказала?! И только сейчас я заметила, на его скуле, неумело замазанный, синяк. Папенька постарался, так полагаю. Теперь понятно. Именно чувство страха, перед Владимиром Журавским его суда привело. Вину заглаживать пришёл, грехи свои замаливать.

— Жень, он мне всё рассказал.

— Чего же такого он тебе рассказал? Прям интересно даже. — сказала я, скрестив руки на груди.

— Не было никакого спора. И я не говорил, что ты спала со мной за деньги. — оправдывался, он передо мной, как школьник.

— Да, что ты говоришь?! Так я тебе и поверила! — рявкнула я.

— Кто это был? Кто пытался… это сделать? — немного замялся Дамир. Он меня, что вообще не слышит? — Это Скворцов? Это он был? — неунимался Валяев. Не знаю, что он увидел у меня на лице, но выводы сделал правильные. — Я его убъю! — прорычал он.

— Да какая разница?! Я тебе не верю?! Ты меня вообще слышишь?! — орала я на него. А он просто, схватил меня за руку и потянул на себя.

— Женя. Женечка. Прости меня, дурака! Прости пожалуйста! За всё. — шептал он прижимая меня к себе — За отца, за Скворцова, за Ирку, за то что я такой дебил, поверил им, во всю ту хрень, что мне про тебя наговорил, за то что я сделал не правильные выводы. Я дурак! Я дебил! Я мудак! Я конченый мудила! Прости меня Жень! — продолжал он нашёптывать — Я тебя люблю! — добил он меня.

Ну всё это уже слишком! Он уже вкрай заврался. Будет он мне ещё, про любовь, по ушам ездить. Нашёл дурочку. В этот момент мои эмоции прорвались, сквозь маску безразличия и слёзы хлынули ручьём. Я попыталась вырваться, но кто бы меня отпустил.

— Почему ты мне ничего не сказала, про ребёнка? — предъявил он мне. О как?! Всё, розовые сопли про любовь кончились, теперь меня Отчитывать будут?

— А что бы это изменило? — хлюпая носом, вякнула я.

— Это бы много еизменило. Очень многое. Мы бы давно уже были вместе. Были бы счастливы. — заливался он соловьём.

— Вместе?! Счастливы?! — ты посмотри, как умело врёт, помоиму, сам себе верит.

— Только не говори, что ты этого, не хочешь, так же как я. Не надо мне врать, что ты ко мне ни чего не чувствуешь.

— Ни чего. Представь себе. Ни чего, кроме ненависти и отвращения. — соврала я не моргнув глазом.

— Тогда почему, ты сейчас плачешь? Не обманывай сама себя. Да я виноват. И я это признаю. Я готов всё исправить. Просто дай шанс. Я люблю тебя. Ты слышишь? Люблю!