Книга Мы такие разные, страница 16 – Лана Добродар

Этот маньячелло, потащил меня в какой-то коридор и как бы я не упиралась, мои силы с ним не равны. Меня втолкнули в тёмный закуток и только я хотела завопить нечно очень сильно матерное, как моя брань потонула в жёстком, страстном поцелуе. Сначала я опешила и замерла, потом мне, даже понравилось и я уже чуть было не расслабилась, но вовремя вспомнила, для чего я здесь и что этот козлина всё испортил. Я забилась, затрепыхалась и всё-таки смогла его оттолкнуть.

— Ты совсем охренел!? — завопела я, с трудом отдышавшись

— В прошлый раз ты была посговорчивей. — прошелестел он у меня над ухом, развернулся и ушёл.

В какой, к херам, прошлый раз?! Ну не мог же это быть он. Это же не тот бог секса из клуба? Спрашивала я сама у себя.

— Не знаю я Нин, что теперь делать. Буду на третью работу устраиваться. — сокрушалась я сидя у Нинухи на кухне, смачно швыркая горячим чаем. Была у меня дурная привычка, пить чай, с так сказать, звуковыми эффектами. — Если бы не этот козёл, я бы может быть договорилась. Операция, нужна срочно, просто ждать очереди, у нас нет времени. От продажи квартиры, денег не хватает.

— Продай один из своих мотоциклов. Зачем тебе их два? — как ни в чём не бывало, ляпнула Нинка. На святое покусилась, зараза. — Я вообще не понимаю, зачем тебе мотоциклы? Купи себе машину. Пора уже повзрослеть и стать серьёзней. Горцевать верхом, на этом железном коне, не женское дело.

— А что женское?! Рожать и у плиты стоять?! Дом, семья, работа… мечта идиота. — пробухтела я себе под нос, но была услышана.

— Значит, я по твоему, идиот? — завозмущалась подруга.

Семья для неё святое. Как Доминик Торето, из форсажа, честь слово. При ней вообще нельзя плохо говорить про семью. С мужем Игорем у них идиллия. Уже сколько лет и ссоры и трудности, всё пережили. Сейчас у них растут два сорванца. И Нинка, за своих мужчин готова кому угодно глотку перегрызть. У неё всегда всё для семьи и ради семьи

— У каждого свои мечты и свои ценности. Мои кардинально отличаются от твоих, вот и всё. — попыталась оправдать себя. — А о продаже мотоцикла я уже думала.

— Вот и правильно, продай эту свою дуру, хватит с тебя экстрима.

— Не дуру, а эндуро. — поправила я её. — Посмотрим, через месяцок. Вот если ни чего не выиграю, то тогда и продам.

— Чего выиграю?! Где?! — взвилась Нинка. Она бедная, аж пироженкой подавилась. — Только не говори, что ты опять собралась участвовать в этих своих мото-чего-то, каких-то там соревнованиях. — сказала она прокашлявшись.

— Собираюсь. — безопяляционно заявила я. — Через полторы недели, я уезжаю на Урал. И отговаривать меня бесполезно, я уже давно, это запланировала. В салоне, я ухожу в отпуск с понедельника.

— Да ты отбитая на голову!

— Зато весёлая! — ляпнула я, натягивая на себя максимально широкую улыбку.

— Это не умоляет, твоей безрассудности. Когда уже твой котелок, что то годное варить начнёт?! Это же опасно. Ты о матери подумай, как она переживёт, если с тобой, что-нибудь случится? А отчим?! Что с ним станет?!

— Ни чего там со мной не случится. Ну не первый же раз уже. — парировала я.

— В прошлый раз, ты чудом целая осталась!

— Ой, ну не приувеличивай. Скем не бывает. Как говорил сам Карлсон — сказала я, деловито подняв указательный палец в верх — Дело то житейское. — на что Нина, только обречённо вздохнула, покочав головой. — В прошлый раз, это был мотофристайл, а сейчас будет мотокросс, совсем другое.