Книга Родные души, страница 33 – Лана Добродар

Так мы проторчали в подвале до самого вечера, пока нас не открывал, от безумно интересного дела, вернувшийся Тоббарис.

— Алан, ты и нашу будущую жену, заразил своей болезнью? — проворчал он, обнимая меня со спины и целуя в щёку. — Оля, как он сумел тебя суда затащить, да ещё и заинтересовать этим всем.

— Рис, артефакторика, очень похожа на программирование из нашего мира. А я там была именно программистом, это ведь моя стезя. — воодушевлённо я начала делиться с оборотнем. — У нас с Аланом столько идей….

Так и потекли дни. Утром до обеда, я с лером Гунтаром занималась домом, после обеда, по моей просьбе, он занимался со мной этикетом, а то со дня на день, мне предстоит посетить этот благотворительный вечер и не хотелось бы там опозориться. А после до самого вечера, я пропадала в мастерской вместе с Аланом.

Вечера мы проводили втроём, в саду на заднем дворе, который мы вместе с лером Гунтаром привели в порядок. Установили там уютную беседку, разбили несколько клумб и с помощью, нанятого мага земли, вырастили кучу разнообразных благоуханных цветов. Клумбы украсила, симпатичными фонариками, которые в тёмное время суток, прекрасно справлялись с освещением сада. В тени плодовых деревьев, установили широкую садовые качели.

— Оля у нас для тебя есть небольшие подарки. — начал Тоббарис, когда мы заходили в дом, после очередного вечернего променада. — Уже завтра мы идём на благотворительный вечер, и мы с Аланом взяли на себя смелость позаботиться о твоём наряде.

А вот я-то как раз об этом, совсем и забыла. Мысленно хлопнула себя по лбу. В комнате мне вручили три коробки. В одной лежало шикарное платье, было такое ощущение, что его соткали из кусочка ночного неба. Тёмно-синяя струящаяся ткань была усыпана, словно звёздами, мелкими блестящими камушками. Приложила платье к себе и подошла к зеркалу, от восторга хотелось пищать. Во второй коробке были милые туфельки, под платье. А в третьей был восхитительный, лёгкий и лаконичный гарнитур, с камнями, в тон к платью. Это была настолько тонкая работа, что я боялась к нему прикоснуться. Я никогда не была большим ценителем цацок, но этот гарнитур меня впечатлил.

— О боже! Спасибо! Они прекрасны! — расчувствовавшись, немного всхлипнула.

— Это конечно простые самоцветы. — виновато потупился Ал. — Но потом мы обязательно купим тебе ожерелье с самыми дорогими камнями. — начал он оправдываться, обнимая меня со спины.

— Мне это не нужно. — мягко сказала я, повернувшись к нему лицом. — Не нужны мне ни золото, ни бриллианты, ни все богатства мира. Только будьте всегда рядом, такие какие вы есть.

— Всегда. — прошептал мне на ухо Рис, присоединившись к нашей композиции.

Вот сейчас, я чётко осознала, что это мои мужчины и я ни за что на свете не променяю их, ни на какие блага этого мира. Я их люблю. Хоть и времени прошло всего ни чего, а мне больше никто не нужен. Я всем сердцем приняла их обоих.

Я стояла перед зеркалом и не могла собой налюбоваться. Хороша! Платье сидело идеально, будто, по мне шито. В нём не было, рюшечек, бантиков, оборочек и прочей приблуды, столь любимой местными дамочками, но оно было прекрасно в своей простоте. Атласный лиф и пышная юбка из лёгкого фатина, были усыпаны мелкими сияющими стразами, их разделял блестящий пояс. У платья был V-образный вырез на груди, открытые плечи и рукава три четверти. Хорошим дополнением к платью был, подаренный Аланом и Рисом гарнитур из самоцветов, ожерелье, серьги и изящный браслет. Лёгкий нежный макияж, как я люблю, к такому яркому платью не подошёл бы, а вот наш земной смоки айс и вишнёвая помада, пришлись очень кстати.