Книга Рецепт счастья, страница 59 – Лана Добродар

— Идём в дом. — вырвал меня из моих грёз, голос мужа.

— Идём. — с улыбкой согласилась я. — А ты не устал? — спросила, вспомнив, что ему пришлось, тащить мои не самые компактные телеса.

— Тебя я готов носить на руках всю жизнь.

Дом мне напоминал небольшие футуристичные абсолютно треугольные домики на наших базах отдыха. Внутри он оказался, маленьким аскетичным, но таким тёплым и уютным. Он состоял всего из одной небольшой комнатки, в которой стояла большая двухспальная кровать у стены и явно самодельный камин, сложенный их круглых камней, из-за чего от него веяло теплом невзирая на то что он не был разожжён. Единственным освещением тут было панорамное треугольное окно, во всю стену, которое щедро пропускало свет Аремана и небольшая световая сфера, стоящая на камине и дарящая тёплый, приглушённый свет.

— Лиза, я… — сбивчиво начал Хано, когда, осмотревшись я повернулась к нему.

— Ненужно слов. — покачала я головой и привстав на цыпочки приникла к его губам.

Для него это стало словно спусковой крючок. Он набросился на меня с неистовой страстью, целовал глубоко, жадно, его руки блуждали по моему телу, исследуя каждый его сантиметр, заставляя выгибаться ему на встречу и млеть в его руках. Когда его ладонь сжала мою полную грудь, вызвав во мне возбуждённую дрожь, и мой приглушённый поцелуем стон, Хано буквально зарычал мне прямо в рот словно обезумевший, дикий зверь. Не разрывая поцелуй, он начал стаскивать с себя рубашку, при этом подталкивая меня к кровати. Когда я упёрлась ногами о её край, наконец-то оторвавшись от моих губ, одним слитным движением стянул с меня платье. Его дыхание сбилось, глаза горели жарким пламенем, в котором отражалась я, распалённая его страстью. Не отрывая от меня жадного, горящего взгляда, протянув ко мне подрагивающую руку, он очертил ладонью линию скулы, а подушечкой большого пальца, мою нижнюю губу, которая горела от его поцелуев. Зарывшись рукой в моих волосах и немного сжав их в кулаке, Хано притянул меня к себе и набросился с ещё большей страстью, то целуя, то слегка прикусывая — губы, скулы, шею, плечи… периодически порыкивая, между поцелуями. Аккуратно опрокинув меня на кровать, он сорвал с нас остатки одежды. Оставшись абсолютно обнажённой, перед его откровенным взглядом, я дрожала от дикого возбуждения. Огладив мои ноги, не разрывая зрительного контакта, стал прокладывать дорожку из лёгких поцелуев, от щиколотки вверх по внутренней стороне бедра. Выпустив судорожный, рваный вздох, я закусила нижнюю губу, подрагивая в его руках и продолжая следить за каждым его движением, не в силах оторвать взгляд. Буквально в самый последний момент, он остановился, лукаво глядя на меня и проделал то же трюк со второй ногой, снова остановившись, не доходя до самого чувствительного местечка считанные сантиметры, вызвав мой разочарованный всхлип. Ему явно нравилась моя реакция и заводила такая игра, потому что он продолжил меня мучить, всё больше распаляя своей страстью и откровенными ласками. Нависнув надо мной, скользнув губами по скуле, и обдав меня своим горячим дыханием, прошептал мне на ушко, что-то на незнакомом языке, слегка прихватив зубами кожу на шее, тут же зализал место укуса и поцеловал. Сжимая своей рукой мою левую грудь, сильно, на грани боли, он проложил новую дорожку из поцелуев и спустился к правой груди, обхватив сосок губами, втянув его и слегка оттягивая выпустил с пошлым чмоканьем. Затем не сильно, но весьма чувствительно куснул его, обвёл языком и подул, заставляя его сократиться, а всё моё тело моментально покрылось возбуждёнными мурашками. Тот же фокус был проделан и со второй грудью. Всё моё тело на этот момент уже изнывало от страсти и жаждало решительных действий, а муж не спешил, ему доставляла удовольствие эта извращённая, сладкая пытка. Медленно, неспеша, следя за каждой моей реакцией, Хано начал спускаться к средоточию моей страсти, что уже давно истекало соками. Глянув мне в глаза и явно прочитав там что-то не доброе, он больше не стал меня мучить и приник губами к чувствительной горошинке. От остроты ощущений, моё тело тут же прострелило миллионом разрядов, маленьких молний.