Книга Рецепт счастья, страница 109 – Лана Добродар

По сути, казалось бы, всё предназначение заключается лишь в том, чтобы Левайн и Лиза были вместе, и тогда всё будет хорошо. А если что-то пойдёт не так? Если это самое хорошо не случиться? Что тогда? Явно ведь что-то колоссально паршивое, раз решили вмешаться боги. И именно это обстоятельство не даёт сохранять спокойствие, не смотря на всю простоту миссии.

Левайн присев на край стола, неотрывно наблюдал за каждым моим движением, за каждой моей эмоцией, как учёный за подопытными мышами.

— Скажи мне дракон, что в ней особенного? — неожиданно тихо спросил он погрузившись в размышления. — Я уже в который раз задаю себе этот вопрос и нахожу ответа. С первой мимолётной встречи, её образ отпечатался в моей памяти, а потом это переросло в какую-то нездоровую одержимость. Я сейчас сам оглядываясь назад осознаю, что вёл себя не лучшим образом. Но почему так?

— А ты пытался рассмотреть в ней хоть что-то кроме возможности самоутвердиться, доказать себе и всему свету, что ты непревзойдённый сердцеед?

— Вот сейчас и пытаюсь. Сначала я на воротил дров, потом, когда осознал, она не давала ни малейшей возможности, ни её узнать получше, ни себя показать с другой, более приглядной стороны. Всё что я успел понять, это то, что Лира Елизавета отличается, от всех тех, с кем мне приходилось иметь дело.

— Проблема заключается не в женщинах, а в том каких женщин выбирал ты сам. Ты подсознательно тянулся к легким, доверчивым и поверхностным, которых можно впечатлить, твоей внешностью, слащавыми речами и звоном монет. Остальные женщины способные видеть глубже внешности и блеска денег, оставались в не поля зрения, поскольку интуитивно ты чувствовал, что такими примитивными методами их не привлечь. Для тебя это была своего рода зона комфорта, удобная привычка избегать сложных чувств и эмоций.

Да, возможно в глобальном масштабе Лизу нельзя назвать исключительной женщиной среди жителей Таглара. Но для меня она стала совершенно особенной. Каждый миг рядом с ней я начинаю ценить сильнее прежнего, рядом с ней я счастлив. А тебе ещё только предстоит её узнать и разглядеть в ней нечто особенное лично для себя.

Я уселся прямо на полу, рядом Лизой, держа её за руку. Какое-то время мы просто молчали, думая каждый о своём и смотрели на спящую женщину, я на свою любимую, он на ту, кого ему ещё предстоит узнать и полюбить.

На момент, когда Лиза начала понемногу приходить в себя и зашевелилась, мы уже успели вкратце обсудить основные аспекты нашего дальнейшего взаимодействия, к переговорам я подключил и побратимов, через ком. Особое внимание, я отдельно уделил его занятию, по поискам артефактов, а конкретно тех, артефактов, что могли представлять опасность и могли заинтересовать мятежников. Попытался подтолкнуть его на сотрудничество с нашим отделом, но Левайн на отрез отказался, сказал, что он слишком ценит свою свободу и не желает попадать под контроль государственных ведомств. Я по-прежнему был от него не в восторге, первое впечатление сложно вытравить вот так по щелчку пальцев. Но я смог осознать, что Левайн на самом деле не безнадёжен и если он постарается, то всё может сложиться для нас всех лучшим образом.

Из сонного марева я выплывала долго и мучительно, словно увязла в вязкой трясине и никак не могла из нее выбраться. На краю сознания я слышала чьи-то голоса, ощущала прикосновения, но глаза упорно отказывались открываться. В голове бешеным калейдоскопом мелькали бессвязные картинки, лица, события — и никак не складывались в единое целое. Всё это сопровождалось неприятными помехами, будто смотрела старый телевизор с плохим сигналом, отчего начинала болеть голова.