Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 32 – Екатерина Ферез

— Из рук нельзя же! – сказала она, смутившись, – Вы, ваше высочество, положите вот сюда на лавку, ага.

Принц удивленно посмотрел на нее, но сделал, как она велела. Маришка чуть не плакала, готовая провалится сквозь землю от стыда за себя, но еще больше за свою глупую подружку. Юри спрятала кольцо в карман жилетки.

— Разыщи рыцаря Мэлорика, покажи ему кольцо и расскажи, где я. Если не найдешь его или не сможешь с ним связаться, никому другому ни единого слова не говори. Возвращайся как можно быстрее, нигде не задерживайся. Пока тебя не будет, твоя подруга составит мне компанию. Ты поняла?

Юри кивнула.

— Повтори, что я приказал тебе.

— Плыть в Нежбор, разузнать все, что получится. Связаться с рыцарем Мэлориком, показать кольцо и рассказать о вас. Если не найду его, возвращаться сюда, не задерживаться.

— Верно, ступай.

* * *

Юри гребла в сторону Нежбора и ругалась так грязно, что самой становилось неловко оттого, с какой легкостью гадкие слова срываются с языка. Жаркое солнце пекло в спину. И хоть, орудуя веслами, она не совершала ни единого лишнего движения, пот струился ручьями, а на щеках расцвел пышный румянец.

— Эй, поглядите-ка, кто это там пыхтит, – раздался зычный, как ослиный рев, голос, – Это же Три Ножа!

— Вот же ж, карась тебе в рыло… – простонала Юри.

К ней, ловя попутный ветер косым парусом, стремительно приближалась «Щука» – лодка капитана Багоша Бома. Он сам стоял у правого борта, махал огромными ручищами и улыбался, сверкая золотым клыком. Юри не видела брата уже пару месяцев с того памятного вечера, когда ушла из дому в слезах, осыпая проклятиями всех, кроме Ремчика, самого младшего своего братика. С тех пор Багош не сильно изменился, разве что лохматая порыжевшая от солнца борода стала длиннее. Высокий, крепкий, с широченными могучими плечами, он, как и все прочие речники, повязывал на лоб платок, а волосы собирал в косматый хвост на затылке. Капитан «Щуки» слыл выдающимся гребцом. Никто в Нежборе и окрестностях не мог соперничать с ним на веслах. Он был так силен и так наслаждался своей силой, что часто баловал посетителей таверны, демонстрируя удивительные трюки – голыми руками забивал в стол длинные корабельные гвозди или заворачивал их узлами и преподносил в дар восторженным зрителям. Среди речников он пользовался всеобщей любовью и уважением, не только благодаря своей необыкновенной силе, но веселому нраву и той легкости, с какой всегда был готов ввязаться в какое-нибудь рискованное предприятие, особенно если оно сулило выгоду.

Лодки поравнялись, и Юри подняла весла.

— Приветствую, сударь Багош, – сказала она сквозь зубы, и добавила куда приветливее, обращаясь к команде «Щуки», – Приветствую, судари! Хорошего дня!

— Приветствуем, Три Ножа, уважаемая, – отозвались матросы, – Будь здорова, уважаемая! Попутного ветра, Юри!

— Ты куда это собралась? – спросил Багош.

— В Нежбор, куда ж еще!

— Нельзя туда, поворачивай до бати. А лучше даже у этой своей Маришки схоронись пока что.

— Ты мне не указ, сударь, куда хочу, туда и гребу.

— Ах, ты ж, поганка мелкая! Давно в бочке не сидела? – заорал Багош.

— Поймай сперва! – ответила Юри, хватаясь за весла.

— Ээ, Юри, Юри, – позвал один из матросов, самый старший на лодке, – Не горячись, ты послушай брата! Там такие дела творятся, не надо тебе в Нежбор!