Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 110 – Екатерина Ферез

Когда Рем завел разговор о путешествии в Халли, Юри поняла, что у нее вот-вот голова огнем вспыхнет от злости.

— И как же по-твоему мы попадем в Халли? У нас нет денег даже мзду заплатить на заставе, не говоря уж о том, чтобы лошадь купить. Хватит говорить о вещах, которые никак не могут случиться!

— У тебя же остался люмис? Думаю, сможем продать его и купить корабль вместе с командой и опытным капитаном.

— Ты всерьез?

— Конечно. Люмисы невероятно ценные и редкие кристаллы.

Юри восхищенно присвистнула и нащупала в кармане заветный камушек.

— Знаешь что? Ты за свой покупай, что хочешь, а я уж придумаю, как мне моим распорядиться.

— У меня нет.

— Что значит нет?

— Потерял где-то.

— Ты знал его цену и потерял?

Рем развел руками.

— Бог речной! Мир не видывал еще такого человека как ты! И вот что, про мой люмис забудь!

Но он и не думал забывать. Потому они и поругались да так, что Юри сорвала голос и охрипла. В конце концов Рем, исчерпав все доводы, швырнул в стену деревянное ведро, разлетевшееся в щепки, и вылетел из избушки, будто смерч.

Дорога тут была одна, и Юри понимала – рано или поздно они встретятся и придется искать способ настоять на своей правоте. Она представляла, как приставляет нож к его горлу, и он тут же на все соглашается. Хотя в глубине души понимала, что у нее кишка тонка сделать что-то подобное. Она хоть и угрожала всем подряд, но пока что единственным человеком, пострадавшим от ее руки была она сама. Оттого Юри злилась еще больше. В то же время воображение ласкали картины того, как она вынимает из кармана люмис и кладет на стол перед изумленными взглядами братьев. Она представляла эту сцену снова и снова и с каждым разом братья удивлялись все сильнее. Мысль, что продав кристалл, можно купить корабль, не лодку, а целый корабль, с трудом умещалась в голове. Значит, она нашла настоящее сокровище. Хотя нет, не нашла, а добыла! Что ж, может статься, она переплюнула Гароша с его знаменитой находкой… И еще она видела матушку! Да они со стульев попадают и все лбы себе расшибут!

«Три Ножа! Прячься!» – услышала она требовательный голос, в миг развеявший сладкие миражи.

Юри замерла, озираясь по сторонам. Вокруг знакомое уже безмятежное болото, кувшинки, поганки, облезлые сосны, трухлявые пни.

«На тропе трое вооруженных мужчин» – услышала она Рема, – «Они меня заметили и явно настроены познакомиться поближе. Возвращайся в избушку и жди там. Если дело обернется скверно, я поступлю так же как в тот раз у ивы. Позволю тигру съест их. Но ты должна быть за закрытой дверью, слышишь! Ответь мне!»

«Да, слышу я…» – подумала Юри, – «Только ты это… Может, не стоит так сразу их убивать, а? Может, это наши? С Нежбора охотники или коптильщики или крестьяне? Какие они с виду?»

«С виду они точно не крестьяне, Три Ножа».

«Ты это… Если будешь вести беседу с уважением, может, миром разойдетесь, а?».

Ответа не последовало. Юри потопталась на месте, раздумывая, пойти ли ей вперед поглядеть, что там за люди, или послушно спрятаться в избушке. Ее напугало, как легко он сказал «позволю тигру съест их», как будто бы речь шла не о людях, а о трех жаренных цыплятах.

Троица, расположившаяся на тропе, походила на тех каторжников, что совсем недавно умерли страшной смертью у старой ивы. Двое – со следами от оков на шее и запястьях, загорелыми руками и бледными лицами. Как храмовая гора над болотами, возвышался над ними вооруженный топором лысый бородач, столь свирепого вида, что казалось, он с младенчества не ел ничего кроме сырого мяса. Один из каторжников, тощий, с кожей красноватого оттенка и красными воспаленными глазами, положил руку на деревянную рукоять широкого меча, торчащую из резных ножен, кое-как примотанных слишком длинным ремнем к поясу. Второй, молодой, крепкий, кудрявый, держал перед собой плохонький лук с пеньковой тетивой и растягивал рот в щербатой улыбке, всем своим видом демонстрируя дружелюбие.