Книга Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии, страница 72 – Елена Помазуева

Уверенно вернулась в квартиру Одинцова. Сидят оба насупленные, злые.

— Вы ели? — сочувственно спросила их. Покачали головами. — Мирослав, пойдем на кухню, посмотрим, что у тебя в холодильнике.

Как только дверь за нами закрылась, обернулась к нему, посмотрела в его глаза, обняла за шею и поцеловала.

— Рита, — прошептал Одинцов, — зачем ты мне душу рвешь?

— Ты сам бабушке сказал про свадьбу, — новый поцелуй.

Я старалась извинится, а получалось, опять ссоримся.

— Цветочек мой.

Завтрак неожиданно прошел, а обед готовиться не начинался. Одинцов не отпускал меня ни на шаг.

— Поможешь с обедом? — поправляла на себе одежду.

— Все что скажешь, — помогал мне заправляться Мирослав.

Прежде я не догадывалась, что кулинарные хлопоты могут приносить столько радости. Особенно когда мужские руки ловко подхватывают утварь, помогают в мелочах и нежно обнимают за талию, а губы то и дело касаются кожи. Я беззаботно хохотала, а Одинцов раз за разом осыпал поцелуями мое веселое лицо.

Демон не выдержал и постучал.

— Можно войти? Вы вроде помирились, — робко спросил за дверью.

— Заходи. Чай будешь, пока готовим? — предложила расстроенному парню.

— Буду, но с колбасой, хлебом и сыром, — уселся в дальний уголок он.

— Ух, как оголодал! — прокомментировала я.

Суп в кастрюльке аппетитно пах и старался как можно быстрее попасть к нам в тарелки. Сверху пучок зелени, непонятно откуда завалявшейся в холодильнике, и готово! Засохший хлеб, неожиданно найденный на кухне, решил проблему сухариков к супу. Получилось быстро, вкусно и сытно.

Я любовалась, как парни сметали тарелку за тарелкой и нахваливали. Вышла в гостиную за пиликающим туеком. Когда вернулась, застала странную картину. Парни, распахнув окно, открыв рты, глубоко дышали на улицу. Заметив меня, с радостными лицами и со слезами на глазах вернулись к тарелкам. Заподозрив неладное, налила себе супа и попробовала.

— Мирослав, ты суп солил? — мягко спросила я.

— Солил, — робко сознался он.

— И я солила, — настроение испортилось.

— Рита, и я посолил, — покаялся Демон.

— Холерные дни! Кто вас просил? — расстроилась окончательно.

— Вы все время целовались, я боялся, что забыли, — оправдывался парень.

— Я не видел, что ты солила, — поднес мою руку к губам Мирослав.

— Вот дурики! А спросить никак? — выдернула руку от Одинцова.

Парни вяло ковыряли ложками в тарелках.

— Кто звонил? — прервал молчание Одинцов.

— Круз. Говорит скоро подъедет, — ответила им, подошла к холодильнику с подозрением понюхала сметану. — Я сейчас, — вышла из кухни.

Круз возник в дверях с банкой сметаны и удивленным видом.

— Сметана входит в план ограбления? — подозрительно рассматривал банку у себя в руках. Видимо, прикидывал, кого ей будут смазывать.

— Она в суп входит, — буркнула ему и отобрала продукт. — Суп будешь?

— Буду, — не задумываясь, согласился Круз.

Парни солидарно со мной молчали. Круз положил сметаны и, не подозревая подвоха, сунул в рот первую ложку.

— Это что? — сипло спросил Круз, вытирая слезы на глазах. — Наказание?

— Продукт совместного творчества, — горько просветила его.

— Они из-за своей любови пересолили суп. Теперь мы знаем, кто влюбился, — засмеялся Демон.

— Ты первый… влюбился! — огрызнулась на него. — Из-за тебя страдаем. Стало лучше? — повернулась к Крузу.