Книга Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии, страница 67 – Елена Помазуева

— Демон, ты только держись, — погладила парня по плечу.

— Что? — он испугано оглянулся на лонг.

— Сто тридцать семь вызовов от Ниночки. — Испуганный взгляд Демона метнулся в сторону Одинцова. — Она тебе совсем не понравилась?

— Рита, прекрати, — его состояние вызывало сочувствие.

Одинцов с энтузиазмом снова мучил свой лонг. Я решила не отвечать на вызовы. Демона отправили спать на диван.

Одинцов сидел на кровати спиной ко мне; на экране мелькали схемы и фотографии — одни казались знакомыми, другие я видела впервые. Однако мой взгляд был прикован к мужчине. Я размышляла о переменах, перевернувших мою жизнь. Как вышло, что мы теперь неразлучны? И вот он уже совершенно серьезно рассуждает о свадьбе, а мы вместе выбираем обручальные кольца.

— Мирослав, ты, правда, хочешь на мне жениться? — протянула к нему руку и погладила его спину.

— Да, Ритусь, очень хочу, — он резко повернулся ко мне, бросив свой лонг.

— А ты меня любишь?

— Очень люблю, — наклонился и поцеловал.

— Как-то неожиданно, — тихо проговорила я.

— Я давно люблю тебя. С первого дня знакомства, когда отчитывал в своем кабинете. Помнишь? Я оттирался от зеленой краски, ты стояла, переминаясь с ноги на ногу, и все время извинялась. Знаешь, я поверил, что ты больше не будешь, — улыбнулся он.

— Ты не простил меня и назначил наказание! — возмутилась я.

— Так положено, во избежание, — Одинцов медленно и с удовольствием поцеловал меня.

— Ну, пусть назидание, но потом? Ты все время меня вызывал в кабинет, — оторвалась от него.

— Ритусь, а как еще можно тебя увидеть? Помнишь Марту? Она тебе правду сказала, — рассмеялся Одинцов.

— Какие у вас отношения с Мартой? И почему ты хорошо знаешь тот дом? — сделала ударение на слове «тот».

— Любопытная моя, — Одинцов спустил рубашку с моего плеча и стал медленно целовать между словами. — Я раньше следователем работал, она являлась моим агентом. Передавала сведения о клиентах, или прикрывала, как нас с тобой.

От его поцелуев мурашки разбежались. Приятно чувствовать на коже его губы, но любопытство победило.

— Сколько ты работал следователем? — выдохнула я.

— Недолго, всего лет семь. Я был хороший следователь, — его поцелуи сводили с ума. Его руки расстегнули пуговички на белой рубашке, которую я полюбила.

— Сколько тебе лет?

— Я не сильно старый. Тридцать семь, — улыбнулся Одинцов.

— А зачем в АОМ пришел? Вроде следователь и ректор разные профессии, — перехватила его руку на своей груди, невозможно думать, когда тебя гладят.

— Очень давно дал обещание преподавать. Когда он умер, решил, пора исполнять. — Мирослав стал грустным.

Я потянула его к себе и поцеловала, больше вопросов не задавала. Можно потом спросить. Не хотелось портить замечательно начинавшийся вечер. Или ночь.

Наше дыхание слилось в едином ритме, а откровенные поцелуи требовали такой же неистовой взаимности. Не было ничего прекраснее, чем раскрываться навстречу желанному мужчине, разжигая в нем ответный пожар. Его губы обжигали, заставляя меня плавиться и трепетать, а руки уверенно ласкали каждый изгиб тела, словно оно безраздельно принадлежало ему.

Я несмело исследовала его в ответ, ощущая, как под моими ладонями напрягаются мышцы живота и пробегает дрожь предвкушения. Жаркий шепот и нежные слова делали ожидание невыносимым, а влюбленный взгляд манил за собой. Моя магия лишь улыбалась, оставляя этот миг только нам.