Книга Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии, страница 42 – Елена Помазуева

— Что значит «твоя»? — переспросила я.

— Моя, — крепко прижал он.

— Ребята, замечательно, что вы ночью договорились. Но что с вами происходит сейчас? Посмотрите друг на друга, — пытался вмешаться Демон.

Встретившись взглядами, ничего необычного не увидели.

— Вроде все в порядке, — ответила я, пытаясь одновременно убрать наглые ручонки Одинцова под покрывалом.

— У вас вместо кожи жидкая плазма. Будто вы горите заживо. Вы ничего не чувствуете? Когда целуетесь, ваши очертания сливаются в единое пламя. Что с вами? — голос у Демона звучал встревоженно.

— Демон, ты это в физическом плане видишь? — оторвался от меня ненадолго Мирослав. Чем я воспользовалась. Потянула на себя покрывало, села и, закутавшись в него, встала с кровати. — Рита, куда? — переключился на меня Одинцов.

— Фух! Теперь нормальные стали, — с облегчением выдохнул Демон.

Я быстренько пробежала через комнату в дверь, где по моим представлениям должна находиться ванна. Вышла, завернувшись в широкое полотенце. Мои вещи остались в комнате АОМ. По блеску в глазах Мирослава поняла, что поторопилась с выходом. Он прищурился и с показной неспешностью, словно готовый к прыжку, хищник стал ко мне приближаться.

— Мирослав, прикройся! — пискнула я и спряталась за спину Демона.

— Я пошел, — сообщил нам парень, повернувшись к двери.

— Нет, стой! — вцепилась ему в руки, продолжая прятаться. — А лучше забери меня отсюда.

— Зачем? У вас вроде все замечательно складывается, — Демон явно улыбался.

Мирослав пытался меня достать, но я упорно уворачивалась.

— Забери, забери. Мне в АОМ надо вернуться, в свою комнату.

— Моя! никуда не пущу! — поставил в известность Одинцов.

— Я своя собственная. В рабство тебе не продавалась, только АОМ, — отступала к двери за спиной Демона.

Предатель сделал резкий шаг в сторону, освобождая дорогу Мирославу.

— Сначала разберитесь между собой. Не надо передо мной голыми бегать, — произнес он, торопливо выходя из комнаты, оставив наедине с Одинцовым.

Мирослав направился ко мне, а я подняла руку, и воздушная стена разделила комнату.

— Рита, твоя магия, — после паузы удивленно и очень тихо сказал Одинцов. — Я чувствую ее запах, она пахнет цветами.

Одинцов исчез — передо мной бушевало магическое пламя в своей опасной красе, обдавая жаром и мощью. Моя магия завороженно замерла, а затем рванулась навстречу. Я отбросила полотенце и сделала шаг к Мирославу. Его огонь взревел, поглощая мою силу. Мы снова стали единым целым.

Мирослав крепко сжал меня в объятиях. Поцелуи обжигали кожу, пробуждая древнюю жажду. Стихии вторили друг другу в безмолвном признании, и наши голоса слились в один: «Люблю». Я буквально таяла в его руках, растворяясь в желанном мужчине. Мы дышали в унисон, и наши сердца бились в общем ритме, пока магии окончательно не переплелись.

Это снова был момент рождения вселенной. Я наблюдала, как в сиянии утреннего света по сторонам разлетаются искры-звезды, и слышала бесконечное эхо его признаний.

На кухне приятно пахло чаем и горячими щами. Я шустро готовила, напевая модный мотивчик. Парни сидели на барных стульях и беседовали.

— Сок мне дал Круз. Сказал, что добавил успокоительного, когда я высадил его рядом с домом. Меня колотило сильно, руки тряслись. Я взял, не задавая вопросов.