Книга Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии, страница 26 – Елена Помазуева

— Что происходит? — поднял голову Одинцов и принялся рассматривать голую меня под собой.

— Мирослав Владимирович, вы бы могли с меня слезть? — мило попросила, не впадая в скандал.

— Старикова, вы хотели меня соблазнить⁈ — возмущенно произнес Одинцов и скатился в сторону, зацепившись… ну этим. Холерные дни!

— Я⁈ — подскочила на кровати. — Я-Я-Я⁈

— Что ж ты так орешь? — схватился за голову Одинцов и посмотрел на меня. — Ты бы хоть прикрылась, — попросил он с легкой укоризной, отчего захотелось убить его подушкой. Медленно и два раза.

Обиженно засопев, поправила белую рубашку на себе. Разумеется, опять Старикова виновата. Развернулась, чтобы уйти.

— Рита, объясни произошедшее, — миролюбиво попросил Одинцов.

— Мирослав Владимирович, вы пытались меня соблазнить, а я вас разбудила, — пожала плечами, поднялась с кровати и направилась в гостиную.

— Рита, как я мог тебя соблазнять, если спал? — обвиняющее задал вопрос Одинцов.

— Вы успокоительное получили, который собирались крылану вколоть. Помните? О вчерашнем вечере есть какие-нибудь воспоминания? — остановилась, немного сообразив, что ректор не совсем виноват.

— Как в вольер входили, стреляли сетью и нападение крылана помню отчетливо. А потом… ты меня все время обнимала, — почти обвинительно сказал Одинцов.

Ну, здорово! Я, значит, нянькалась с ним, а он меня обвиняет в соблазнении.

— Мирослав Владимирович, а как вы думаете, кто вас из вольера крылана забрал и до дома довел, искупал, и спать уложил? А потом по квартире за вами бегал и ночью битую посуду убирал?

— Ты? А зачем посуду битую убирала? — не иначе намекает, что я разбила.

— Вы упорно хотели спать на кухне и со стола все сбросили. Пришлось с вами в кровать ложиться, чтобы не дать бродить, а вы приставать начали. Думаю, это какой-то побочный эффект после успокоительного. Можно я теперь пойду, спать очень хочется, — попросилась я. Кстати, еще в туалет надо забежать.

— Рита, а почему я голый? — в дверях догнал вопрос.

— Купала вас, а одевать не стала, — махнула рукой.

Когда вышла из туалета, Одинцов лежал на спине, положив руки за голову.

— Спасибо, — повернулся он ко мне.

— Да ладно, — махнула рукой и прикрыла зевок. — Я спать пошла.

Устроившись на диване, вспоминала руки и губы Одинцова. Его прикосновения оказались приятными и запоминающимися. Жаль, он спал. Вздохнула и уткнулась носиком в подушку. Все не как у людей.

Утром аромат кофе достучался до моего сознания, а легкий поцелуй в губы разбудил окончательно. Распахнула глаза и увидела улыбающегося Одинцова.

— Утренний кофе в постель моей спасительнице, и благодарный поцелуй от спасенного, — улыбаясь, проговорил Одинцов.

— Мирослав Владимирович, — потрясенно прошептала я, нервно сглатывая.

— Рит, давай по имени, — предложил мужчина.

— Я не могу, — привычка сильнее меня.

— А ты попробуй, — улыбался ректор.

— Мирослав Вла… — он приложил палец к моим губам.

— Еще раз, — посмеивался он над моим недоумением.

— Мирослав… — палец снова остановил.

— Вот видишь. Нестрашно, — произнес Одинцов. — А теперь еще раз.

— Мирослав… — в этот раз остановил поцелуем.

— Еще, — оторвавшись от моих губ, попросил мужчина.

— Мирослав, — прошептала я, глядя в его смеющиеся глаза, находящиеся совсем рядом.

И снова утренний поцелуй.