Онлайн книга «Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок!»
|
А Кощей Кощеевич будто нарочно тянул резину, долго не сообщая о том, что их ждёт в ближайшие сутки. Кажется, ему даже доставляло некоторое удовольствие видеть напряжение на лицах будущих студентов, и оттого он продолжал это форменное безобразие. И вот, в этой космической тишине, внезапно раздался громкий голос Маруси: — Он что, завис что ли? Будет говорить или нет? Елисей, сделав страшные глаза, воззрился на девушку, в очередной раз призывая её к благоразумию. Но было поздно. Всегда смертельно спокойный Кощей вдруг побагровел и, тыкнув пальцем в сторону Маруси, хрипло произнёс: — Ещё одно слово, милочка, и я лично не допущу тебя ни до одного испытания! Мне надоели твои выходки и твоё поведение! И ты вся мне надоела! «Ой-ой-ой, какие мы нервные» — подумала Маруся. И вместо того, чтобы благоразумно промолчать хотя бы сейчас, произнесла громко и во всеуслышание: — И на каком таком основании?! Я вроде бы устав не нарушала, ко всем относилась с уважением и в ужасных деяниях замечена не была! Говорила она это с чистым сердцем, однако, очень сильно надеясь, что всё происходившее с ней с самого начала её попадания в этот сказочный мир, на самом деле проверке не подлежит. Но тут как-то незаметно к Кощею Кощеевичу на трибуну поднялась Ягиня Никифоровна, и, склонившись к злющему старикану, что-то прошептала ему на ухо. В тот момент Маруся осознала, что никогда так близко не была к провалу, и сжалась внутренне, готовясь отсаживать свои честь и достоинство. Благо, аргументов у неё было предостаточно. — Я настаиваю на немедленном изгнании этой девицы из абитуриентов академии Тридевятого царства! — произнесла Ягиня ледяным голосом. — Таким, как Маруся, не место в этом учебном заведении! — Протестую! — воскликнула девушка, про себя обещая устроить этой возрастной лахудре «весёленькую» жизнь. — По-моему, это как раз-таки должны решать испытания, или я в чём-то ошибаюсь? Вокруг девушки, помимо Елисея, начала собираться толпа поддержки — и Алёнушка с братцем-козлёнком, и Снегурочка, и Златогор, и Пересвет. И ей так тепло на душе сделалось, так хорошо, что она не одна против этой нечисти воюет, что впору было прослезиться. Но слёзы она оставила на потом, сейчас с другим вопросом стоило разобраться. Друзья принялись скандировать её имя, выступая в защиту Маруси, а Кощей и Яга, снисходительно глядя на них свысока, ждали, когда они успокоятся. — Испытания — да, решают, кто здесь будет учиться, — наконец, произнесла Ягиня Никифоровна. — Но вот допуск к испытаниям вполне можно зарубить по объективным причинам… Опять поднялась шумиха, все вокруг спорили, что-то говорили, даже кричали. И тут Маруся сама предложила провести голосование… — Давайте так! — бодро воскликнула она, взбираясь на трибуну и становясь между Бабой ягой и Кощеем Бессмертным. — Пусть решит народ! Кто за то, чтобы я осталась и продолжала проходить испытания, пусть встанут справа. А тот, кто хочет моего неминуемого поражения — слева! Ягиня и Кощей, переглянувшись, нахмурились, но всё же дали добро. Что же, по приблизительным подсчётам Маруси народ разделился почти поровну. За её реабилитацию встали все её друзья и друзья друзей, и просто неравнодушные. А вот в числе тех, кто встал слева, девушка разглядела недовольные моськи свежемороженых Василис, Машу и банду её медведей, некоторых других скользких личностей, кому она дорогу успела перейти или попросту боялся честной конкуренции со ставшей легендарной личностью… |