Книга Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок!, страница 54 – Мария Ерова

Тот не ожидал, ну вот вообще! Он так завопил, забрыкался, заорал, что забыл о своей жертве и, развернувшись, куда-то помчался, унося Марусю на себе.

Всё это произошло настолько быстро, что и Елисей не сразу отудобил. Он было бросился за ними следом, но, поскользнувшись уже, наверное, в тысячный раз, растянулся на грязном зловонном полу, в бессилии заколотив по нему руками. То, что он так бездарно потерял девушку пусть и в неравном бою, заставило его засомневаться в собственной силе и удали, и на душе кошки заскребли. Но сдаваться сейчас он не имел права. Кто же Марусю будет защищать? Кто из лап, тьфу ты, колец или как там это у червяков называется, будет вытаскивать?

Побарахтавшись ещё немного в «грязевой ванне», Елисею всё же удалось твёрдо встать на ноги. Волочить же их было чрезвычайно тяжело, и всё же он не сдавался, еле-еле пробираясь в ту сторону, куда червяк утащил Марусю. Елисей и думать не хотел, что его боевая подруга уже стала лакомством для этого чудища — всё же девица была боевая, такой и подавиться труда не составило бы! И всё же он переживал. Ведь не просто подругой она ему стала, а практически невестой! Хоть и целоваться пока с ним отказалась. Но, если подумать, он её понимал! Куда с таким в любовь играть, что даже от какого-то чудовища-червяка Елисей защитить её не смог! Девушки на сильных смотрят, да смелых, а он… Эх!

Продолжая заниматься самобичеванием, парень продвигался так шаг за шагом, пока не наткнулся на…

Это место показалось Елисею оазисом среди пустыни! Вернее, вполне себе даже приличным бассейном с чистой водой, пальмами по краям, камушками и морским песком, возле которых не было даже намёка на вонючую жижу, в которой он пребывал по крайней мере ближайшие полчаса. А из него, взирая томным взглядом, смотрела на парня девица-красавица, с белой как парное молоко кожей, тёмными, как ночь, длинными волосами и глазами цвета морской бирюзы, настолько прекрасными, что на время Елисей позабыл обо всём на свете.

Коралловые губы её растянулись в томной улыбке, ресницы вздрогнули, словно мотыльки, а сладкий голос ласково произнёс:

— Не поможет ли мне добрый молодец в беде моей нечаянной? Не разрубит ли оковы, что держат меня здесь, вдали от дома и от родины?

Пленённый её речью, начал забывать Елисей обо всём на свете. Он медленно, с глуповатой улыбкой на губах, поплёлся к этой красавице, не думая сейчас ни о чём, кроме как о том, что помочь надо этой несчастной, обездоленной девушке, попавшей в беду. Девица же, поправляя на обнажённом торсе две большие раковины, заменявшие ей всем известный женский аксессуар одежды, продолжала мило улыбаться. И даже зловонный запах, исходивший от Елисея, не смущал её. Как и его — острые зубки, едва видневшиеся в полуоткрытом рту девушки, ни о чём Елисея не предупреждали…

Едва он приблизился к ней, как она протянула ему руки, на запястьях которых, в действительности, были защёлкнуты кандалы. Елисей, вспомнив о наличии богатырского меча на своём поясе, тут же достал его, замахнулся, и разрубил тонкую цепь, что не давала свободы рукам водяной прелестницы.

Благодарностью ему была улыбка и последовавшая сразу же за ней мёртвая хватка, на первый взгляд слабых, да тонких рук, что с не дюжей силой, не всякому богатырю данной, потянули его на дно того самого бассейна. А перед самым его лицом возникла зубастая разинутая пасть той самой прелестницы, которую он освободил несколько секунд назад.