Книга Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок!, страница 39 – Мария Ерова

— Очень рад, очень рад знакомству! — несколько раз повторил он. — Маруся, у тебя замечательные подруги, да такие красавицы, что глаз невозможно отвести…

Ой-ёй… Лицо Алёнушки постепенно начинало напоминать цветом помидор, и Маруся ощущала всеми фибрами, что она уже готова сорваться с места и убежать, волоча на поводке своего рогатого братца, но тут всё внимание удобно расположившейся компашки отвлёк на себя вбежавший в трапезную Пересвет.

Он был бледен, взволнован, растрёпан и так же, как Златогор минуту назад, вначале огляделся по сторонам, а после бросился к Марусе, приземлившись ровно на колени у её ног.

— Маруся! Умоляю, прости! — запричитал он, словно был не царевичем, а каким-то нанятым плакальщиком на известном мероприятии.

— За что?! — искренне удивилась девушка. Если уж кому и нужно было просить прощения, так это ей. Не он её в клетку посадил, да овсом всю ночь кормил. А после провожал с улюлюканьем в путь-дорогу до мужского общежития.

— За всё! За то, что вечер тебе испортил! Да горячность проявил! Только прошу, не превращай меня больше в птицу! В особенности, в петуха! Репутация, она, знаешь ли, вещь такая…

Ах, вот оно что! Оказывается, несчастный царевич подумал, что это она его… того… И тут в голове Маруси созрел коварный план. Девочки её молчаливо поддержали, опустив взоры ясные на яства разные, украшавшие их стол. А она сама произнесла:

— Не буду, Пересвет! Прости! Погорячилась! — она едва сдержалась, чтобы не захихикать. — Ты это, на коленочках-то не стой, присаживайся давай. Негоже царевичу при людях в ногах у кого-то валяться…

Когда до Пересвета дошёл смысл её слов, он словно только сейчас понял, что на него глядит вся трапезная. И поспешил подняться, откашлявшись в кулак. А после, подтянув к себе стул, присоединился к завтракающим, хотя сам к еде даже не думал притрагиваться.

И тут Маруся обратила внимание на то, что Снегурочка, что совсем недавно строила рожицы в отношении Златогора, теперь смотрит на этот экземпляр принца точно так же, как Алёнушка смотрела на Змея Горыныча! И даже краснеть точно так же начала, хотя это, в принципе, было невозможно.

Да вот беда, оба — и тот, что с четырьмя головами, и тот, что с одной — смотрели исключительно на Марусю. И ей даже стало как-то неудобно от этого. Тем более, ни тот, ни этот ей ни капельки не нравились в известном смысле. На ум же пришёл Елисей, и сердце тоскливо заныло. «Как он там? Где он там?» — вновь завелась мысленная шарманка. И от влюблённых взглядов двух других «женихов» стало только тошно.

— Извините! — она поднялась нарочно бодро. — Но мне надо кое-куда по делам отлучиться!

И не дожидаясь, пока кто-нибудь начнёт возражать или расспрашивать, быстрым шагом покинула трапезную.

Она знала, куда ей сейчас предстоит пойти.

Здесь было тихо, ибо все нормальные люди сейчас обитали в трапезной. Маруся шла сквозь подвешенные на верёвки чучела, набитые соломой, изображавшие противников, и с открытой неприязнью рассматривала обстановку, царившую на территории «тренировочного комплекса». Другие «вороги» на палках торчали из земли и имели вид скорее клоунский, нежели грозный, и всё они напоминали больше Страшилу из романа «Волшебник Изумрудного города», а вовсе не тех, с кем им рано или поздно придётся драться. Пусть только на тренировках.