Онлайн книга «Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок!»
|
— Не было! — поправила его Маруся, отправляя себе в рот кусочек запечённой баранины, уже забыв о том, что совершенно недавно она давала себе зарок больше не объедаться. Но блюда, подаваемые здесь, были настолько изумительными, что можно было нарушить все правила и обещания, лишь взглянув на них. — Теперь мы с Елисеем твои друзья! И клубочек тоже… Она, погладила ладошкой высунувшегося из кармана Тузика, а после от греха подальше запихала его обратно. Златогор из зелёного на глазах стал бордово-красным. — Что с тобой?! — напугалась Маруся, вскочив из-за стола и бросившись на помощь новому другу, каким его и признала с секунду назад. — Я так смущаюсь, извините, — произнёс Змей Горыныч, отводя взгляд всех четырёх голов в сторону. — Если у людей щёки краснеют, то у нас, драконов, краснеет буквально всё… А от сильного смущения мы даже воспламениться можем! Вот, посмотри, какой я горячий… Он протянул Марусе руку, а, вернее сказать, очень похожую на неё лапу, и Маруся, лишь дотронувшись до неё, сразу же отдёрнула обожжённые пальцы. — Ай! — она тут же принялась дуть на них, не без уважения поглядывая в сторону Златогора. — В походе, значит, на тебе и яичницу можно будет пожарить! И кофе сварить? Незаменимый ты член трудового коллектива, Змеюшко! Тот покраснел ещё больше, а Елисей, наблюдая за их вполне невинной беседой, не на шутку разволновался. — Так, получается, ты ещё больше опасен, чем я думал! — недобро насупившись, произнёс он. — Для общества… Златогор тут же поник головой, вероятно, бесконечно выслушивая в свой адрес подобные речи. А вот Марусю слова Елисея зацепили за живое. — Это такие как ты, Елисей, опасны для общества! С плоским не креативным мышлением и односторонними взглядами на жизнь! — воскликнула она. — А такие, как наш Змей Горыныч, это незаменимые члены коллектива, способные приносить пользу для всех, не только себя любимых! Оба — и Елисей, и Златогор, услышав такой устрашающий поток незнакомой речи из уст общей подруги, на всякий случай втянули головы в плечи. — Это ты сейчас какое-то заклинание произнесла? — приглушённо спросил Елисей, боясь делать резкие движения. — Нет! — завелась пуще прежнего Маруся, того гляди, и сама вспыхнет, как Златогор при сильном волнении. — Это я тебе, пустой голове, важные аспекты жизни в обществе объясняю! Извините, мальчики, но мне, кажется пора… А вдруг я тоже к роду Змей Горынычей какое-нибудь дальнее отношение имею? Рванёт — мало не покажется… — Был бы рад! — тут же нашёлся Златогор. — Ну то, что со змеями родство имеешь, пусть и с простыми, это точно, — не удержался от булавки в её сторону Елисей. «Он же ревнует!» — догадалась девушка, и на душе так тепло сделалось, даже жарко. Но внешне Маруся показывать этого не собиралась. — Тогда, — произнесла она ледяным тоном, — я поползла дальше! И провожать меня не надо! — Маруся…, — тут же спохватился Елисей, виновато потупив взор. — Никаких тебе «Марусь»! — жёстко отчеканила она, явно набивая себе цену. Но тут же изменила тон на более лояльный, обращаясь к новому знакомому. — Златогор, была рада знакомству! Ещё встретимся… И, развернувшись к ним спиной, легко зашагала к выходу, буквально чувствуя той же частью тела, как оба краснеют — один от ревности и возмущения, другой от смущения и того ощущения, которое возникает в сердце при лицезрении хорошенькой девушки. |