Книга Боярыня Марфа, страница 19 – Арина Теплова

— Так ты об этом хлопотал? — спросила осторожно я, боясь снова ляпнуть лишнее. — Чтобы моё приданое у меня и осталось?

— Нет. Приданого у тебя же не было, Марфа. Поэтому мы с дядей и пытаемся отстоять для тебя хоть что-то из имущества мужа. Чтобы вы с детями не пошли по миру.

Я опять ничего не поняла. То есть я была бедной до замужества? Раз приданого не было? Или что? Но я решила больше пока не расспрашивать, а то опять что-то скажу не то.

— Поняла, — соврала я.

— Думаю, только хоромы твои, да пару деревень сможем для тебя у царя выпросить. Остальное обширное имущество и земли Адашева царь в казну заберёт. Надо же как-то и своим преданным слугам платить.

Он кровожадно оскалился в короткую тёмную бороду, и я наконец хоть что-то поняла. Царь отбирал земли и вотчины неугодных бояр и изменников и раздавал своим приближенным. Что-то про это я читала раньше.

Однако усмешка Кирилла вызвала у меня дрожь. Я опять почувствовала, что передо мной не «мягкий пушистый зайка», а вполне себе жёсткий и наделённый властью государев опричник, который мог и снова упечь меня в тюрьму. Однако сейчас Черкасов пытался, видимо, выслужиться передо мной, потому вёл себя по-доброму и сердечно. Но я понимала, что это обманчиво, и в любой момент он мог превратиться в опасного «хищника». Это я отчётливо видела сейчас в глубине его тёмных глаз. Потому, наверное, следовало с ним дружить.

— Потому и хлопочем с дядей за тебя. Думаю, неделя-две, и справим тебе бумагу о том, что у тебя останется, боярыня.

— Благодарю тебя, Кирилл Юрьевич.

Я немного помолчала, пытаясь что-то рассмотреть в холодное слюдяное окно, но вопрос, который мучил меня, не давал покоя. И всё же я решилась спросить:

— Кирилл Юрьевич, ты вот помогаешь мне, но я тебе уже сказала, что между нами быть ничего не может.

— Почему? Адашев же не вечен, да если его поймают, то казнят. Ты вдовой станешь.

— Но я не хочу снова замуж, — осторожно ответила я.

Все же бесить его не стоило. Понимала, что такой, как Черкасов, человек у власти, мог не только заступаться и ратовать за раздачу мне наделов, но и наоборот, упечь в тюрьму, если пойти против него. Оставалось надеяться только на его порядочность и совесть.

— Я замуж тебя и не зову, Марфа, — твердо заявил Кирилл, снова окинув меня горящим взором. — Я уж про то сказал. Мой батюшка никогда не дозволит мне жениться на вдовухе, ещё и с чадами, да муж — государев преступник. Не серчай — говорю, как на духу.

— Тогда что же тебе надо от меня? Я не пойму. Любовницей я твоей не буду. Тоже уже не раз сказала. Не смогу я отплатить тебе за твоё заступничество. А должницей я быть не хочу.

— Я и не требую платы, Марфа. Просто по зову сердца помогаю тебе. Доброго слова да взгляда достаточно будет.

— Да? Тогда хорошо, — выдохнула я с облегчением и даже улыбнулась ему.

— А потом видно будет… — добавил он многозначительно, и с такой интонацией, что у меня опять побежали предательские мурашки по всему телу.

Ох, явно намекал он, что я сдамся и стану всё же его любовницей. Чуяла я нутром это. Не сейчас так позже. Видимо, отступать он не собирался.

Но все эти тёмные мысли я решила не озвучивать. Всё же он сейчас помогал мне и пока ничего, кроме слов благодарности, не требовал. Да будет так.