Книга Боярыня Марфа, страница 110 – Арина Теплова

Однако спустя месяц я поняла, что вполне могу жить и в деревне. Места здесь были красивые, тихие, душевные. Изба наша у реки стояла на лучшем месте, и по утрам мы с Андреем всегда вытягивали из бурной реки железный силок с парой жирных щук или сигов. Я уже освоилась и научилась делать деревенские непростые дела с охотой. Дети мне помогали. Я даже подумывала завести курочек.

Второй месяц стояли сильные морозы, зима перевалила за половину. Еще до начала святок округу занесло снегом так сильно, что даже на санях было проблематично доехать до соседнего городка. Мы с детьми почти не выходили из нашей избы и ждали потепления.

Федор тоже все время был дома, помогал мне по хозяйству, колол дрова, топил баню, утеплял наше жилище. Маялся без дела и с нетерпением дожидался весны.

У Белого моря мы жили уже четвертый месяц. По осени Адашев с мужиками почти два месяца верхом объезжали местные леса и побережье моря, проверяли залежи слюды. Иногда нанимали местных крестьян, чтобы раскопать или найти в породе то или иное месторождение, если оно было сильно глубоко в земле или в глубине горы. Отмечали на карте нужные места.

От местного воеводы Федор добился грамоты, что все найденные места залежей слюдяной породы будут в его ведении. Адашев дал воеводе хорошую взятку, да и обещал, что договорится с царем, чтобы воевода был в небольшой доле от будущих прибылей, если Адашеву дадут право распоряжаться добычей слюды.

До сильных снегопадов Фёдору удалось найти три знатных рудника, а пять мест, отмеченных на карте, оказались пустыми.

Потом поиски прервала наступающая на округу снежная морозная зима, и пришлось ждать. Но даже те три, что нашёл Фёдор со своими мужиками, были очень ценны и точно могли послужить на благо государства.

Оставалось всего три места, они были самыми дальними, почти на границе со Шведским королевством, и Адашев ждал, когда снег чуть подтает, и уже рано по весне снова планировал начать поисковые экспедиции.

В тот вечер мы ужинали в своём тёплом доме и обсуждали планы на скорую весну. Дети уже спали, а муж раскрыл свои записи и карту и объяснял мне, как её «читать».

— Ты, Мафутка, всё запоминай хорошенько, — велел Фёдор. — На будущее, может и пригодится. Вдруг со мной что-то случится, придётся тебе эту карту царю отвезти.

— Что случится, Фёдор? Не говори так, — попросила я, нахмурившись.

— Мало ли что. Я уж не молод. Да и места вокруг неспокойные, шведы так и жаждут какой-нибудь кусок земли русской оттяпать, того и гляди война начнётся.

— Не надо о том, мне уже стало страшно. Ты сам по весне всё допроверяешь и отвезёшь царю.

— Так и я хочу того же, жена. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Потому на днях еду я в Кемь до Поместного приказу. Напишу там бумагу, что Андрей — мой преемник во всем моем добре.

— Как это?

— Ты послушай меня внимательно. Завещание напишу на Андрюху, как на сына своего. А ты при нем будешь как мать. И обязан он будет кормить тебя до кончины твоей. Так все и пропишу. Так что вы защищены будете от лихой беды и нищеты, ежели со мной что случится.

— Это все хорошо, Федор, спасибо тебе. Но то, что я твоя жена, — нет документов, Сидор же сжег все. Так что завещание твое не сгодится, Андрюша не твой сын теперь, выходит. И все твое добро непонятно кому достанется.