Книга Подаренная Снежному. Королевство Драконов, страница 105 – Дора Коуст

— Как что? ‒ удивилась я. ‒ Потащу вас в книжный магазин. Когда нас выбрали для отбора, организаторы одарили всех девушек щедрым вознаграждением. Хочу спустить эти деньги на книги и привезти их в свою лавку. У нас в каталогах такого нет, понимаете?

— Еще бы. Литература, которая допускается для печати у подножия гор, проходит цензуру.

Я озадачилась. Не понимала, что он имел в виду.

Мимо нас проплыли еще два стола.

— Например? ‒ поинтересовалась я, нахмурившись.

— К вам не попадает ни одна книга, которая могла бы хоть как-то опорочить образ дракона. Это правило, которое соблюдают десятилетия.

Стало совсем любопытно. Ко мне в руки действительно никогда не попадали книги, где дракон не был бы героем, любовью всей жизни или защитником.

— Нас нарочно ограждают от правды? – спросила я, но как-то так вышло, что излишне требовательно.

— Люди – хрупкие создания. Вас ограждают от всего, что могло бы ввергнуть вас в ужас или могло быть неправильно воспринято. Давай помогу тебе составить список?

— Поможешь? – изумилась я еще больше, а заметив, что случайно перешла на «ты», быстро исправилась: – Вы хотите помочь мне нарушить закон, форд Прейн?

Дракон мягко улыбнулся. Его взгляд стал по-отечески снисходительным.

Он откинулся на спинку стула, отчего ножки скрипнули.

— Двадцать книг на двенадцать городов ничего не изменят, Тейзи. Вековые устои так просто не расшатать. Для этого нужно что-то большее, чем любовные романы.

Присев боком на свой стул, я помялась, но все же спросила:

— А что бы вы сделали, если бы захотели открыть всем правду о драконах?

— Я бы? – переспросил Квелин и усмехнулся. – Я бы выпустил всех, кто захотел бы покинуть Королевство Драконов. Истории рассказывают люди, а не книги, Анатейзия. Люди верят людям.

Помня, где мы находимся, я оглянулась на миг, но рядом никого не было. Все сотрудники библиотеки занимались подготовкой к празднику, а гости – выбранными книгами. Тем не менее слова приходилось подбирать тщательно. Мой голос опустился до шепота:

— Вы поэтому закрываете глаза на проделки вашей бабушки?

Я имела в виду участие Элинии в жизни темани. Не верила, что я была первой, кому она подарила плащ и настроенный для открытия портала камень.

Плащ, слава Всевышнему, после нападения Глыбальда уцелел. До уборной ярость дракона не добралась.

— В том числе, – не стал отпираться Снежный, подавшись ко мне.

Расстояние между нашими лицами теперь почти отсутствовало. Еще немного, и мы коснулись бы носами.

Это напрягло. Но Квелин словно не заметил мою реакцию на его близость:

— Нельзя неволить живое существо, будь то человек или дракон. Я видел разных темани, Анатейзия. Видел тех, кто был согласен на свою участь. Видел тех, кого сломали. А еще видел похожих на тебя. Тех, кто никогда не опустит головы, не покорится. Драконы уважают силу духа, Анатейзия. Кто я такой, чтобы мешать им спастись?

— Но вы ведь могли бы все прекратить. Это в ваших силах. Почему вы отказались стать наследником Его Величества?

Квелин сдержанно рассмеялся, а я смутилась и незаметно отдалилась. Дышать сразу стало легче.

Конечно, это было не мое дело. Кто я такая, чтобы требовать от дракона изменения вековых устоев? Даже больше – изменения планов на собственную жизнь.

— Я не приемлю жестокости, Анатейзия. Но именно жестокость по отношению к своему народу потребуется от того, кто захочет изменить ставшие незыблемыми правила. Лишить драконов права на любовь? Права на продолжение рода? На это осмелится только безумец.