Книга Рейварская невеста. Райрин, страница 70 – Рина Сивая

— Спасибо, — так тихо произнесла ведьма, что Касс пришлось склониться к ее плечу, чтобы услышать следующие слова. — Дай ему шанс, моя девочка. Дай вам обоим шанс.

В тот момент, когда у нее оставалось совсем немного сил на последние вздохи, Шейна продолжала думать о ней – о Кассандре. И о том, что будет с ней дальше.

— Я обещаю, — так же тихо отвечала девушка, оставляя на морщинистой щеке поцелуй.

— А ты, — Шейна закашлялась. Из уголка ее рта потекла кровь, но туманные глаза неотрывно смотрели на Зантариза. — Не теряй ее больше.

Кассандра не видела, но не сомневалась, что демон за ее спиной кивнул.

— Никогда.

Уверенность в его голосе была крайне похожа на еще одну клятву, и старуха едва заметно растянула губы в улыбке.

— Ты сдержал свое обещание, высочество, — прошелестела ведьма, и ее глаза закрылись. — Спасибо.

— Ты исполнила свою клятву, ведьма, — ответил Зантариз одновременно с последним ударом уставшего сердца. — Я никогда этого не забуду.

Наверняка в этом прощании было что-то важное, но Кассандре уже не обращала на происходящее вокруг никакого внимания. Ее собственное сердце отказывалось верить в произошедшее, хоть разум и понимал, что Шейны, старой ведьмы, кормилицы и наставницы, ставшей юной леди ближе матери, больше нет.

Душа выла от боли. Где-то там, внутри, наплевав на купол и защиту, она рыдала в голос, кричала и билась в клетке изо льда от того, что вновь теряла нечто важное. Ценное. Родное. Нечто такое, что делало мир светлее и приятнее, что дарило радость, нежность и любовь. Хриплые рыдания вырывались из горла, пытаясь хотя бы так избавиться от поглотивших нутро боли и страдания, вместе со слезами излить их на пропитанную кровью землю. Но сознание понимало, что этого будет недостаточно, и от этого хотелось кричать так громко, чтобы слышал целый мир.

Но Кассандра не кричала. Четко уловив, когда горе грозило перейти в настоящую истерику, Зантариз просто притянул ее к себе. Уверенно. Бережно. Но держал так крепко, что выбраться из этих объятий не удалось бы при всем желании.

Только желания не было. Стоило уткнуться лбом в мужское плечо, ощутить сквозь слезы и сопли аромат кардамона и имбиря, почувствовать руки на своей спине – и весь мир остался за границами этого прикосновения. Потерялся и отряд демонов, и тела мертвых солдат Инаста. И даже магистр Кастэ вместе с графом Олисаном. Кассандра уже не видела, как Кристоф дернулся в ее сторону, но наткнулся на преградившую ему дорогу трость. Не заметила, как Себастьян покачал головой, а его спутник вздрогнул и отступил, отвернувшись. Не услышала, как всхрапнули кони.

Она слышала стук сердца. Не своего – другого, прятавшегося под ее щекой. Оно не просило успокоиться, не убеждало, что все будет хорошо. Но уверяло, что боль пройдет. Тук-тук-тук. Слезы закончатся, и тиски, сжимающие душу, ослабнут. Тук-тук-тук. Глубокие раны, оставленные этой потерей, будут долго кровоточить. Но и они затянутся со временем. Тук-тук-тук. Мы это переживем.

И сердце Кассандры откликалось. Тук-тук-тук. Мы справимся. Тук-тук-тук. Мы больше не одни. Тук-тук-тук. Мы все сможем. Вместе.

Это «вместе» с каждой секундой, с каждой выплаканной слезой становилось все более и более реальным. Боль действительно отпускала, отступала под уверенным стуком связанных сердец, пряталась в дальний угол. Не уходила насовсем, но давала возможность привыкнуть к своему присутствию. Не давила, не уничтожала. Ныла, но не более того.