Книга Рейварская невеста. Райрин, страница 116 – Рина Сивая

— Кассандра! — Дартариз расплылся в улыбке, отпуская слугу кивком головы. — Рад, что вы согласились на мое предложение.

— А разве у меня был шанс вам отказать? — Касс тоже позволила себе вежливую улыбку. Она пока не понимала, как ей относиться к радушию Дара и к нему самому в принципе. Пусть лживости в его поведении Кассандра и не чувствовала, но все равно ей казалось, будто владыка что-то скрывал. Слишком резко он менял образ сурового правителя на озорного мальчишку и обратно. Что-то явно за этим было.

— О, у вас был один очень большой шанс, красноволосый и крайне упертый, — усмехнулся Дар, но это была не злая насмешка. Кажется, ему нравилось подкалывать брата, а Зан совсем не из необходимости это терпел.

— Он сумел усмирить свое недовольство, — постаралась оправдать эрхана девушка. Зачем? И сама не поняла.

— Ему следует немного заняться делами, — склонившись ближе, заговорщицким шепотом сообщил Дартариз. — А то, боюсь, в вашем присутствии он способен забыть обо всем на свете.

— Хотите на меня переложить вину за это? — чуть нахмурилась Касс. Тон Дара был доброжелательным, но смысл слов доходил до девушки плохо.

Владыка же тихо рассмеялся и предложил леди руку, которую та приняла.

— Нет, что вы, — уводя Кассандру по тропинке, отмахнулся Дартариз. — Я рад, что вы наконец-то рядом с ним. Мой брат начал оживать, и за это я вам благодарен.

Леди Райтингем смутилась и отвернулась. Она не знала, за что именно Дар ее благодарил, но его слова звучали искренне. Однако продолжать эту тему Касс не хотела – ей бы сначала с самим Зантаризом разобраться, а уже после можно будет обсуждать что-то с его братом.

— Вы хотели показать мне сад?

Дартариз спокойно отнесся к смене темы.

— Его называют садом тысячи огней, — на губах демона вновь сияла вежливая улыбка. — Говорят, вдоль дорожек размещена ровно одна тысяча фонарей. Но я, признаться, в этом совсем не уверен – сколько раз пытался сосчитать, и все равно сбивался после трех-четырех сотен.

В голосе владыки звучала печаль.

— Однажды я даже послал слугу, чтобы он сосчитал их за меня, — обернувшись к Касс, сообщил Дартариз. — Но, когда наша мать об этом узнала, отправила меня на кухню пересчитывать картошку, из которой готовили блюда для предстоящего приема.

Касс не смогла сдержать улыбки, представив себе, как наследник короны заглядывает в кастрюли и сковородки.

— Суровая женщина, — отметила девушка.

Улыбка Дара чуть померкла.

— Да, — протянул он, разглядывая что-то слева. — Она одна могла справиться с нашим отцом. До определенной поры.

Расспрашивать, что именно Дартариз имеет в виду, Кассандра не стала. У нее и самой отношения с родителями были далеки от идеальных, что уж говорить про других. Да и слишком личная это тема.

— Но не будем о грустном, — Дар вновь сиял, как упомянутая тысяча фонарей, и никакой тоски в его взгляде больше не было. — Скажите, Кассандра, вам нравятся цветы?

Последующие полчаса Дартариз рассказывал практически обо всех кустах, саженцах и деревьях, что встречались им на пути. И к каждому растению владыка припоминал легенду или сказку – непременно о великой или трагичной любви. В какой-то момент Кассандра начала ловить себя на мысли, что своими словами Дар пытается ей что-то донести или к чему-то подвести. Но в тот же момент с возгласом «О, а вот этот цветок назван в честь демоницы, которая…» владыка переключался на нечто иное, и ощущение подготовки к чему-то значимому отпускало.