Книга Дева Зоны, страница 320 – Татьяна Танцева

— Таня! - снова Зверобой её встряхнул. - Не сходи с ума! Если бы каждый снимал с себя лицо только потому, что кто-то его назвал уродом, то в мире люди были бы безликие!

— Зверобой, кому я такая нужна?

— Какая? Таня, если тебя обозвал уродиной какой-то дебил, то это не значит, что надо принимать его слова близко к сердцу!

— Виктор, моя однокурсница Ольга, некоторые одноклассники, в интернете тролли меня считают уродкой.

Зверобой обхватил её лицо, заставляя смотреть на него:

— Нет, девонька. Уроды как раз они, а не ты. В мире много таких уродов. Если они тебя назвали уродкой, то это не значит, что ты такая. Наоборот, ты очень симпатичная девушка!

— Это всего лишь слова утешения!

— Но правдивые слова! - настаивал мужчина. - Если бы я не был женат, то тоже за тобой приударил бы. У тебя всё при себе. Нет никаких уродств. Поверь мне! У каждого есть свои недостатки.

Таня молчала, а Зверобой продолжал:

— На Викторе свет с клином не сошёлся. У тебя ведь есть мать, которая больна. И долги. Ты же не бросишь свою матушку в беде? Ты - её надежда и опора!

Зверобой нашёл подходящие слова, которые взбодрили девушку. Она серьёзно посмотрела на охотника, а потом виновато опустила глаза. Мама! Как она могла о ней забыть? И дядя Серёжа! Они любят и ждут её. Тане стало стыдно от мысли, что она могла совершить непоправимое. Слёзы ручьём потекли по лицу. Зверобой притянул её к себе.

— Всё будет хорошо, - шептал он ей. - Поверь мне.

Стрелок тоже почувствовал неладное, когда Зверобой внезапно сорвался и вернулся на Янов. Забыв про стычку с Бродягой, он пошёл следом за Зверобоем. Татьяну он застал плачущей в объятиях охотника.

— Что случилось? - спросил сталкер.

— Ничего, - ответил Зверобой. - Всё в порядке. Не спрашивай её ни о чём.

— Почему она плачет?

— Не спрашивай, сказал! Дай мне её успокоить! - раздражённо ответил Зверобой.

Вернулся Бродяга с Шульгой. Зверобой на них шикнул и махнул рукой, чтобы не приставали. Они быстро поняли и не стали задавать вопросы.

— Бродяга, дуй к остальным и ложись спать! - скомандовал подполковник. - Это приказ! И не перечь мне, иначе в погребе закрою!

Шульга прогулочным шагом вернулся в свой кабинет. Бродяга и Стрелок остались стоять неподалёку от туалета, где Зверобой продолжал утешать девушку. Двое мужчин смотрели друг на друга всё ещё враждебно, но уже не рвались в драку. Стрелок понимал, что Бродяга не намерен ему уступать и готов бороться за единственную девушку в Зоне. Только этот монолитовец уже проиграл, хоть и не догадывается об этом. Стрелок умел видеть людей и Татьяну прочёл, как книгу. Она не из тех девушек, что любит бросать слова на ветер. Если сказала, то от своих слов не отказывается. За это он сильнее к ней прикипел. Да, влюбился он в неё быстро, но осознал это совсем недавно. Она всё ещё страдает по своей несчастной, разбитой любви. Он слышал подобные истории ещё до Зоны, но впервые увидел это сам. Любил ли он сам когда-то? Конечно, но никогда так не страдал! Надо обладать очень сильным сердцем, чтобы ради любимого человека пойти на такие жертвы. Она жмётся к Зверобою, проливая слёзы. Стрелок не мог видеть, как она плачет. Как и все мужчины, он не выносил женских слёз. Но он не уходил. И Бродяга не желал уходить, не смотря на приказ подполковника. Зверобой, придерживая девушку за плечи, вышел с ней из туалета. Они прошли мимо Стрелка и Бродяги и спустились в подвал. Зверобой уложил её на кушетку: