Книга Я клянусь тебя беречь, страница 98 – Инга Леровая

Умер, и правда, странно. Не вернулся домой с прогулки. На прогулке познакомился с соседом и отправился к нему в гости. Посидели, выпили. Стало плохо и умер. От резкого падения каких-то микроэлементов и обезвоживания. Когда упал, стукнулся еще и головой. Криминала не нашли, но сосед забил тревогу. Вот и послали группу еще раз все проверить. Симона прочитала документы внимательно и задумалась о своем.

Почему Говард ее позвал? Оценил сообразительность или просто захотел, чтобы они были рядом. Вторая гипотеза была приятнее самолюбию. Краем глаза Симона глянула на Говарда. Начальник дремал. Ехали по ровной дороге, можно и поспать. Симона повернула голову, уставилась на профиль своей пары. Почему все так? Почему Говард ее не признал? А сама Симона? Признала бы Говарда, если бы не прямое указание, что они пара? Стала бы терпеть придирки и безразличие? Не было однозначного ответа.

Симона осторожно привалилась к плечу Говарда и тоже закрыла глаза. Запах истинной пары щекотал ноздри, хотя примешивался аромат парфюма и посторонние запахи: пистолета в кобуре, автобусного дезодоранта, пыли, других сотрудников. Хотя бы так Симона насладится близостью. Можно ведь помечтать, как Говард ее обнимает, а потом раздевает, а потом…

Домечтать Симона не успела, машину тряхнуло и повело вбок. Все заорали, когда автобус слетел с трассы и въехал в дерево. Никто не пострадал, больше испугались, но Симоне, как всегда, не повезло. Она больно ткнулась носом в спинку кресла перед ней. Брызнули слезы и потекла кровь. Пытаясь ее вытереть, Симона вся перемазалась.

— Сим, ты как? Поранилась? — Говард попытался повернуть Симону к себе, но показывать свое лицо, и так малосимпатичное, а сейчас еще и в крови, Симона не хотела. Закрылась руками. — Симона, посмотри на меня! Я приказываю!

— Я в порядке, — просипела еле слышно, болело уже не так сильно и кровь почти перестала идти.

— Вечно ты вляпаешься, котенок, — ворчал Говард, вытаскивая из автобуса невезучую стажерку.

Зачем только взял ее в командировку, знал ведь, что это ходячее недоразумение обязательно найдет себе на голову неприятности. А без нее как-то скучно, что ли. Нет рядом, и глазами все время ищешь. Симона не была виновата в аварии, но Говард привычно обвинил ее во всем.

На дороге, у самой обочины, нашелся кусок ленты с острыми шипами, такие кладут для заграждения. Водитель не заметил, проколол сразу два колеса. Пока вызывали подмогу, Симона умылась в луже. Вид у нее был просто ужасный. Если она с красивой прической не понравиась Говарду, то теперь можно вообще забыть о его внимании. Симона чуть не плакала, уже не от боли, а от обиды на жестокую судьбу. Говард два раза назвал ее котенком. Насмешливо, а вовсе не ласково.

Подъехал полицейский автомобиль на выручку, мест в нем для пассажиров было всего четыре, а их пятеро. Симона махнула рукой, мол, езжайте, подожду второй очереди. Говард ухватил ее за шиворот, как у реки, и затолкал на заднее сиденье. Сам втиснулся рядом и усадил Симону к себе на колени. Щеки заалели. Конечно, Симона самая щуплая, но никого другого Говард не позволил себе хватать.

— Ты зачем меня пихаешь? — сердито зашептала Симона. — Я такой же сотрудник, как и все.

— Такой же, такой же, — не стал спорить Говард, прижимая к себе Симону. — Только раненая. В нос.