Книга Я клянусь тебя беречь, страница 37 – Инга Леровая

Града выдраила мотоциклы до блеска, прибралась в гараже и даже выкосила лужайку перед домом. Косилка обнаружилась в маленьком сарайчике во дворе. Боролась с глупой маетой известными способами, физическим трудом и спортом. До тянущей боли в мышцах. Но в доме почти ничего не сделала. Все напоминало Керро, каждая мелочь, и Града начинала кукситься и расстраиваться. Наливала в кружку со щенком чай и лила слезы.

Слезы объяснить было невозможно. Ну, скучала, ну, беспокоилась. У Керро полно шрамов, это, конечно, давало почву для грустных прогнозов. Но с другой стороны, он здоров и обладает хорошими восстановительными способностями. Генерал крепкий и выносливый. Зачем переживать? Разве лучше Граде жилось одной? Спокойнее, конечно. Скучнее. В заботах о компании. Один день походил на другой. Требовалось только не забывать пополнять запас продуктов.

В этом моменте Града выиграла. Дважды она находила у калитки пакет с продуктами. Каким образом их доставляли, осталось для Грады космической тайной. Бенни не лаял и возмущенно дергал хвостом, когда Града его стыдила. Мол, чужие ходят, а ты молчишь. Бенни мог бы втолковать хозяйке, что чужие не проникали на вверенную ему территорию, а он, Бенни, не пустобрех, но не стал. Понимал, что хозяйка не в себе.

Керро вошел в дом за полночь и обнаружил Граду спящей в кресле у погасшего камина. Покачал головой, его женщина отлично заботилась о других и хреново о себе. К счастью, не сбежала, искать ее не хватило бы времени, а увидеть, потискать очень хотелось. Вырваться было сложно. Но он обещал беречь Граду, поэтому приехал. Керро заметил и скошенную лужайку, и сверкающие мотоциклы.

— А, что? — Града встрепенулась, когда Керро поднял ее и понес в спальню.

— Почему ты спишь в кресле?

— Нечаянно уснула.

— А ревела почему? — щеки и губы Грады были солеными, Керро снова покачал головой. — Колени болели?

На секунду Града замерла, хотела соврать, что да, колени, но тогда она предала бы саму себя, свои ценности. Если любишь, если пара, нельзя врать в самом важном. Она потянулась к губам Керро и тихонько прошептала, что скучала и волновалась, что ей было неуютно одной.

— Я тоже скучал и волновался, как ты тут одна, — признался Керро. Это было внове, признаваться в таком. Именно признаваться, а не просто говорить привычные утешающие слова. — Боялся, что ты опять исчезла в неизвестном направлении.

— Я о таком и не думала, — Града смутилась и кинулась оправдаться. — Я убегала, потому что не хотела тебя обременять. Говорила же.

Керро уложил Граду в кровать, лег рядом и просто смотрел на нее в полутьме. Как Града ерзает, дышит, робко кладет руку ему на плечо, гладит и тянет на себя. Прижимается животом и облегченно вздыхает, когда Керро нависает над ней. Почему-то именно сегодня Граде нравилось проявлять инициативу. Она раздвинула ноги и подалась навстречу, настойчиво и требовательно. Нежность потом, сейчас как в первый раз, горячо и без прелюдий. Града дождалась и теперь она командир.

— Градди, милая, — только и смог сказать Керро на жаркие стоны его женщины.

Безжалостный сигнал, казалось, разбудил через секунду. Верещал над ухом и непривычная к таким побудкам Града хныкала и отказывалась просыпаться. А когда сообразила, что Керро встал, уже стоит наполовину одетый, вцепилась как клещ. Она не узнавала себя, наглела и ни капли не стеснялась своего поведения.