Книга Сказки для взрослых девочек. Мандариновые истории, страница 30 – Александра Черчень

Он развел руками.

— Что “вот”? Родителей тоже ты подговорил?

— Ага.

— Ну, мама… – пробормотала я, вспоминая тот самый многозначительный перекос смайла.

— Хотя я, конечно, не так все хотел. Красиво объясниться, цветы подарить, осторожно поцеловать… а потом ты упала в мои руки, и все. Голову отключило с ходу и надолго.

— Да я заметила! – я невольно коснулась все еще припухших и чуть ноющих губ.

— Ну что, Зара…? – он снова приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Ты дашь мне шанс?

— А если нет? – любопытства ради осведомилась я.

— А так может быть? – тихо рассмеялся Данил, хотя я видела тлеющую на дне глаз тревогу. – Если не дашь, то, боюсь, я буду очень наглым и настырным. Ты не представляешь, что я могу творить на пути к цели. Особенно, если эта цель сама хочет ко мне.

— Ладно, я подумаю, – капризно заявила я в ответ, стараясь приглушить прорастающий в душе росток искристой радости и осознания, что я тоже давно и безнадежно люблю этого мерзавца.

— Думай, – выдохнул он мне в губы и поцеловал.

Спустя минуту, когда мы оторвались друг от друга, и я чуть-чуть отдышалась, то спросила:

— Ты же сказал, что не будешь меня целовать!

— А я обманул, – дьявольски усмехнулся Данил и снова потянулся к моим губам. – Я люблю тебя, Зараза моя. Помни про это. Всегда помни, хорошо?

— Хорошо, – совершенно глупо и счастливо улыбаясь, проговорила я и полюбопытствовала: – А что бы было, если бы я попыталась удрать и не стала тебя слушать?

— Как это не стала бы? – наигранно удивился Гад. – Если ты связана новогодней гирляндой, то убегать и не слушать очень сложно, Зарочка.

— Ах ты, бессовестный!

— О да, – хмыкнул парень и пропел: – Раз-два-три, елочка, гори!

И снова поцеловал. А потом снова и снова. И еще раз. До тех пор, пока у меня совсем не осталось мыслей.

А про эту присказку, переложенную на нашу ситуацию, мы потом со смехом рассказывали друзьям. Потом. Сильно потом.

Где-то вне времени и пространства

— Раз-два-три, елочка, гори? – крайне ехидно поинтересовалась Мандаринка, глядя на своего коллегу и вражину.

— Именно, – невозмутимо кивнул Ель, который довольно глядел в глубины затухающего волшебного зеркала.

Рина тоже покосилась на зеркало и внутренне понадеялась, что она не покраснела. Наблюдать за парочкой, которую сводил зеленый и хвойный, было очень… будоражащим занятием. Больно огненные ребята.

— Ты справился, – наконец, проговорила Мандаринка и вскочила с пуфика.

— Все, деревянный, пошли отчитываться Новому Году! И мы свободны. Мне надо еще дух своего компонента праздника в разных городах проверить.

— Деревянный? – крайне нехорошим тоном протянул Ел.

Рина замерла, стоя к нему спиной, и… и ощущая как сердце глухо бухает в груди, а пульс сбивается.

— Ну, а что, скажешь, я грешу против истины? – наконец что-то для себя решила фея и повернулась к брюнету с самой своей ироничной улыбочкой. – Ты, наверное, единственный из ныне живущих, полностью оправдывающий звание “бревна”!

— Что? – очень тихо и спокойно повторил молодой мужчина.

В бедовую мандариновую голову пробралась мыслишка, что она, возможно, перестаралась, и девушка попыталась пойти на попятный.

— Ничего. Пошли, колючка.

— А ну иди сюда, – свистящим шепотом позвал Ель, делая первый шаг вперед. – Я тебе сейчас покажу… и бревно, и колючку, и деревянного!