Книга Скрывая себя, страница 12 – Мария Клепикова

Кивнув, я достала одну карту и кинула её на стол.

— Эй! Это же десятка! Да ещё и треф! — возмутился он.

— Так же нельзя! Тем более, козырь у нас красный, — подтвердил Максим, а я, пожав плеччами и широко зевая в ладошку, забрала короля Никиты, побив свою же десятку козырным тузом.

— О, да ты спишь, чувак, — присвистнул Никита и поднялся с места. — Я за дополнительным бельём, — сказал он и вышел из купе.

Максим тоже поднялся и, переложив гитару наверх, освободил место сонному Виктору, то есть мне. Я тут же воспользовалась освободившимся ложем и тихо засопела. Сквозь полудрёму, услышала, как вскоре в купе зашёл Никита, который выпросил-таки дополнительное новое бельё для меня, как полагаю. На вопросительно изогнутую бровь друга, он пожал плечами:

— Сказал, что на одно мы пролили воду.

Когда открыла глаза, первым, что увидела, было спящее лицо Никиты, лежавшего на полке напротив. Решив никого не будить, вышла из купе и направилась в конец вагона, дабы справить нужду. По пути в туалет разглядывала великолепные пейзажи, что в свете зари горели ярким огнём, завораживая взгляд. Долго же я спала. Вернувшись к парням в купе, застала их бодрствующими. Один доставал из сумки полотенца, а другой зубные щётки и пасту.

— О! Витюха, ты проснулся! — добродушно улыбаясь, поприветствовал меня Никита. Я слабо кивнула и села на кровать.

— Тут недавно проводница проходила, сказала, что до прибытия осталось меньше часа, — констатировал факт Максим. — Хорошо, что тебя не было, не то бы попался.

Благодарно кивнув, я полезла в карман за заначкой. Выудив половину из того, что было, протянула деньги ребятам, мол, возьмите. Но они лишь усмехнулись и даже брать не стали. Что ж, спасибо! Всё последующее время заняли завтрак и сбор вещей.

Когда поезд остановился, и мы стали выходить на улицу, я заметила смущённое личико рыжей проводницы, косящейся на моих новых знакомых. Пожав плечами, повернулась к попутчикам и поклонилась в знак благодарности. Максим потрепал меня по голове. Да так потрепал, что парик чуть не слетел! Никита же, как всегда, улыбнулся:

— Бывай, брат, может, ещё свидимся.

Я помахала им рукой и повернулась спиной, намереваясь идти в сторону выхода с вокзала, но вдруг кто-то дернул меня за плечо и развернул.

— Если что-то понадобится, звони, — Максим протянул свою визитку, а когда взяла её, поспешил за уходящим Никитой.

Сунув чисто-белую, лишь с чёрной надписью, картонку в карман, я зашагала прочь, свято веря, что в этом городе смогу пережить так называемую «погоню» и зажить спокойно. Я верила, что совсем скоро смогу снять эластичные бинты, туго стягивающие грудь, и парик, что так неудобно и непривычно было носить. Что совсем скоро смогу вдохнуть чистый воздух в месте, где меня будут знать не как Виктора, а засыпать буду, не боясь проснуться в том страшном доме.

А пока периодически озираясь по сторонам, я шла по прямой, надеясь наткнуться на какой-нибудь киоск. Многие люди бежали к очередному прибывающему поезду и довольно часто толкали меня, иногда попадая в больные места локтем или твёрдой сумкой. Один раз так сильно задели, что в глазах потемнело, в висках застучало, а рука заныла, доставляя ужасающие мучения. Чтобы не выдать себя, пришлось лишь закусить нижнюю губу и идти вперед, устремляя взгляд… На небольшой киоск, удачно расположившийся прямо по курсу.