Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2, страница 19 – Мария Клепикова

У обоих были рассечены брови, а светлый костюм Ветроградова покрылся алыми пятнами, но на это никто не обращал внимание. Превосходство одного сменялось другим, и наоборот. В перерывах они ругались, но я мало что понимала — так переживала за Олега!

Глупый, он часто лез на рожон. Неужели не понимает, что весовые категории разные? Ветроградов в разы превосходил Олега в габаритах.

— Господи, да прекратите же вы! — не выдержала я и бросилась их разнимать.

— Алёна, не лезь! — Тимур обхватил меня за плечи, а я со слезами на глазах возмутилась:

— Тогда почему ты не разнимешь их?! Ты посмотри, что они делают! — я трясла друга за рубашку и била его в грудь.

— Пойдём отсюда, — Тимур насильно уводил меня в сторону, а я всё сопротивлялась. — Не нужно тебе на всё это смотреть.

Он заслонял обзор своим телом, не давая мне выглядывать. Однако я увидела, как Олег далеко отлетел в сторону. Ветроградов нагло наступал на него и бил уже сверху.

— Кирилл, перестань! — кричала я. — Пожалуйста, перестань!

Я не понимала, почему никто не помогает Олегу? Как вдруг Руслан вступил в драку. Его сильные удары свалили Ветроградова, но тот быстро поднялся и вновь ринулся на противника. Это же просто смертоубийство какое! Однако, видимо Ветроградов сегодня был в ударе — он не давал спуску никому, и даже крепкий Руслан получил серьёзные удары.

Громкий победный рык раздался на поляне возле озера.

Женя, молча гладила меня, успокаивающее, с испугом поглядывая на своего парня. Я знала, знала, что эта свадьба — плохое дело. Не нужно было на неё соглашаться.

— А-а-а!

Олег наконец поднялся и бросился на Ветроградова. Он бил его с такой невероятной мощью и напором, что страшно было смотреть, и я, не выдержав, отвернулась, рыдая.

— Я убью тебя, сволочь!

Ноги не держали, и я присела на лавочку, обхватив живот — сбоку покалывало. Меня увели к дому. Пелагея Витальевна быстро уложила меня на кушетку и дала успокоительное. Дед Андрей выругался и бросился к озеру, но так и остановился у ворот — навстречу все возвращались.

Настроение было испорчено. Девушки суетились возле своих парней, вытирая грязь и кровь, а Пелагея Витальевна подошла к Ветроградову и отвесила ему звонкую пощёчину. Не сказав ни слова, она забрала своих девочек и уехала. Вслед за ней и другие собрались.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мы тоже поедем, — чмокнув меня в щёку, извинилась Милана, но я успела перехватить её за руку.

— Почему? Что случилось, ведь всё же было так спокойно! — шепотом спросила я. Подруга вздохнула и, наклонившись, также тихо ответила:

— Олег всё узнал.

* * *

Ночь. За окном тихо пели свою песню сверчки, остывший воздух скромно колыхал занавеску, проникая в комнату. Вроде бы всё хорошо.

Нда. Только грустно получается.

Полночи я провозилась в постели. После ухода последних гостей Ветроградовы на удивление не стали устраивать разборок, да мне, если честно, и не до них было. Скорее всего, из-за того, что Кирилл попросту сбежал от них. Из головы не уходил последний взгляд Олега: полный обиды и сожаления, а ещё укора и сочувствия.

«Прости меня».

Друг стоял передо мной постоянно, лишь только я закрывала глаза, а потому вот уже сколько времени таращила их в темноту. Но толку? Видение Олег не исчезало — словно въявь присутствовал.