Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой, страница 42 – Мария Клепикова

— Испугалась? — усмехнулся Андрей Владимирович. — Не бойся, я чувствую ситуацию.

Ага, так все водители говорят — если бы так было на самом деле, то аварии не случались бы! Сердечко пугливо билось, однако не могла не заметить, что Андрей Владимирович уверенно управлял автомобилем. Плавно и дерзко, то набирая скорость, то снижая, но никогда не плёлся как «дачники». Впрочем, для марки его автомобиля это было бы не престижно.

Несколько раз мы соревновались с другими иномарками, не вступая в бессмысленную игру с откровенными нахалами. А так было забавно, когда некоторые обгоняли нас, а потом стояли в пробке, пока мы ехали по обочине, оставляя их далеко позади. По всей видимости, Андрей Владимирович отлично знал все лазейки, прячась за более крупными автомобилями. В общем — круто! При всём при этом он не прекращал разговор:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А что так — дальше не училась?

— Нет. У нас преподавательница молодая была. Обзывала учеников, а мальчишек даже била. Меня не трогала, но учиться я больше из-за неё не хотела. Мама меня уговаривала, говорила, что её уволили, но я заупрямилась и ни за что не хотела ходить туда. В общем — бросила.

— Жалеешь?

— Немного да. Надо было меня не слушать и заставить дальше продолжать заниматься. Данные-то были очень хорошие. Мама меня потом записала в гимнастический кружок, но и тот я бросила: зал был огромным и холодным. Я часто простывала, а пропускать из-за болезни школу не хотелось — учиться мне нравилось больше, да и спорт, признаться, не привлекал. Потом пробовала играть на мандолине. У меня хорошо получалось, и мне прочили музыкальную карьеру. Но, увы, потом мама заболела и умерла, а отцу я оказалась не нужна. Мама, наверное, в гробу перевернулась, когда отец профукал семейный бизнес.

— А что у вас за бизнес был, если не секрет?

Ответила я не сразу, инстинктивно зажмурившись, когда нас с головой окатила грязная вода огромной лужи. Дворники заработали очень быстро, но некоторое время мы ехали при нулевой видимости. Каково же было моё удивление, когда увидела, что автомобиль продолжал ехать всё также прямо, будто и не было этой лужи. А ведь я была уверена, что нас занесёт в сторону. Что ж — очередная хвала моему водителю!

— Печатное издание. Может, слышали о «Читайкино»?

— Да-да, припоминаю. Супруга частенько покупала книжки этого издательства. Я сам сыну и внуку читал — до сих пор помню качественный переплёт. И картинки такие красочные!

— Да, — печально вздохнула я. — Мама сама тоже писала.

— Так она у тебя писательница? А как её фамилия? — Андрей Владимирович явно не ожидал подобного поворота.

— Ярославская, — ответила я, невольно приоткрывая свою родословную. Однако, мужчина никак не отреагировал — быть может он не слышал о нашей, известной в своих кругах, фамилии.

— М-м-м, что-то не припомню.

— А мама под псевдонимом «Ксения Добролюбова» печаталась. Не могла же глава издательства по собственным именем выпускаться? — с неким облегчением выдохнула я, с горечью стыдясь, что теперь наш род ушёл в небытие. «Спасибо» некоторым людям.

— Точно, точно. Именно её книги мы чаще всего покупали. Отличные сказки, скажу я тебе!

— Спасибо, — эти слова грели душу.

— Ты говорила — у тебя тоже бизнес был.