Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой, страница 19 – Мария Клепикова

Я разочарованно скривила брови — обломилось.

К моменту моего возвращения в вип-комнате стоял мужской хохот и девичье хихиканье. Уверенным движением поставила приборы и хорошую бутыль вина на стол, зная, что босс всегда полагался на мой выбор спиртных напитков, а потому и не добавил ничего более, когда я уходила.

Не смотря на равное соотношение мужчин и женщин, Антон, к моему душевному удовольствию, не проявлял к барышням интереса, предпочитая мужское общение. Одна нимфетка строила глазки Валентину, а вот другие две буквально повисли на третьем молодом человеке, которого я не сразу разглядела из-за пара от кальяна. Увы, им оказался «мой» мажор.

Всё-таки принесла нелёгкая!

Итак: Кирилл Николаевич Ветроградов — богатенький мальчик, кутящий деньги без меры, постоянный посетитель и близкий друг Валентина и Антона. А ещё это именно тот самый кобель, которого я имела неосторожность повстречать тем ранним летним утром на канале возле уток.

До сей поры мне удавалось не попадаться ему на глаза, хотя сомневалась, чтобы он меня запомнил: тогда у меня волосы были привычно распущены, а чёлку я давно уже отрастила и убрала в гладкую причёску. Но всё равно, сейчас, столкнувшись с ним, скажем так лицом к лицу, я попыталась поскорее ретироваться.

— Э-эй, что это за пой-ло? — явно нетрезвая девушка скривила нос от дорогого виски.

— Прошу прощения, что-то другое желаете? — вежливо ответила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не съязвить. Терпеть не могла подобных… Как бы помягче сказать? — Вот наше меню, — я протянула ей папку с логотипом клуба, которая была у каждого официанта, как тут же была перехвачена мажором за запястье.

— Дерзишь? — вот уж чего не ожидала. Да что он себе позволяет? — Валентин, почему у тебя такие страхолюдины работают? Даже посмотреть не на что.

Ветроградов с презрением осмотрел мою строгую блузку с высоким воротником-стоечкой и убранные в ракушку светлые волосы — никакого кокетства и простора для фантазии. Однако именно этот образ неприступности и нравился многим клиентам, при всём при этом я не выглядела чопорной: дорогие туфли на устойчивом каблуке и блестящий пояс (единственно допустимый аксессуар) — презент самого босса.

Я нервно вырвала руку и посмотрела на Валентина с надеждой на защиту сотрудницы, но тот откинулся на спинку дивана не собираясь вмешиваться. По глазам видела — ему интересно, как я выкручусь, зная не самый лучший характер Ветроградова.

«Что ж, не буду тебя разочаровывать, босс, — сам дал мне волю», — и я не осталась в долгу. Становилось интересно и мне тоже.

— Возможно, у мух зрение плохое, — со сладкой улыбкой на устах и как можно равнодушнее и спокойнее в голосе произнесла я этому му… жчине.

— Чего? — Ветроградов аж поперхнулся, допивая махом последний глоток и облокачиваясь на колени.

— Ну, кругозор у них узкий, — как ни в чём не бывало, продолжила я, якобы не имея никого конкретного ввиду.

— Это ты на что намекаешь, девочка? — ого, аж лампочки замигали от напряжения. Но сама я была невозмутима.

— Я не намекаю, просто вспомнилась притча «О мухе и пчеле», — пояснила я и с хорошо скрываемой антипатией посмотрела на мажора. Как же мне хотелось поскорее отсюда уйти.

— Чё за хе***? — взревел он, теряя терпение. Конечно, это было неслыханно, чтобы «его величеству» Ветроградову слово поперёк молвили, но я внутренне была собой довольна: скушал, дядя?