Книга Корона клинков, страница 46 – Елизавета Берестова

Брэк кивнул, взглядом поощрив наблюдательность друга.

— И так, — продолжил он, — пёс привлёк внимание травника к солдатам, и Антоний успел предупредить мальчика, подать условный сигнал, что в доме появляться опасно. Надо знать моего друга, чтобы не сомневаться, что он подробно проинструктировал мальчика, как вести себя в подобной ситуации.

— Конечно, я вам верю, — Торки обвёл взглядом комнату, — только вот не понимаю, каким образом смертельно больной старик мог подать сигнал, предупредить того, кто вне дома.

— Вот и солдаты тоже не догадались.

Ясень подошёл к окну и, покрутив в руках старую шляпу с вылезающей по краям соломой, повесил на место.

— Я и сам понял это не сразу. Когда-то, очень давно, мы с Антонием учились в лесном эльфийском монастыре. Воспитанникам категорически запрещалось покидать свои кельи после повечерия. Мы экономили сальные свечки, что выдавались для дыхательных упражнений и медитации перед сном, и по ветвям большого граба перебирались друг к другу в гости. Братья-воспитатели нередко устраивали засады на нарушителей дисциплины, которым, кстати, полагалась унизительная публичная порка. Вот тогда-то Антоний и придумал вывешивать в окно вещь-предупреждение. Если видишь ее, не суйся, в келье засада. Убрали, всё спокойно — милости прошу!

— Значит, вы шляпу вывешивали, — восхитился Торки, — хитро придумано, ничего не скажешь.

— Чаще всего шляпу. Благо сей головной убор был обязателен при работе на огороде и лугах на сборе лекарственных трав, — эльф улыбнулся невольным воспоминаниям, — шляпа оказалась самым безобидным предметом. Согласись, вывешенные в окне чулки или штаны явно привлекли бы больше внимания братьев-воспитателей. Надо отметить, многие из них обладали прескверным характером, особенно доставалось воспитанникам не эльфам. Уверен, Антоний не раз рассказывал внуку о наших проделках. Шляпа в окне — не случайность, а предупреждение, что в доме появляться нельзя.

— Тогда нам надо искать мальчика. Сидит, небось, ваш пацанёнок в ближайшем лесочке или воротился в деревню в надежде переждать опасность на сеновале у знакомых. — Торки встал, отряхнул штаны, — но до утра в деревне делать нечего, а спать с тремя трупаками под боком как-то не охота. Пошли во двор, что ли.

— Мы не станем ждать до утра, — эльф привычно перехватил посох, — мы возвращаемся в Осэну.

— Вы уверены, что внук вашего друга, — фавн скосил глаза на кровать и поправился, — покойного, не попался солдатам.

Эльф кивнул.

— Вы также уверены, что мальчишка не прячется в деревне или неподалёку в лесу.

Эльф кивнул вторично.

— Тогда что же, по-вашему, он испарился?

— Думаю, нет, я даже уверен, мальчик взял деньги из тайника и отправился в Осэну. Как говориться, если хочешь что-то спрятать, положи на самое видное место. Уверен, они заранее договорились, где мальчик поживёт до того, как можно будет вернуться.

— Я одного в толк не возьму, с чего это вдруг ваш друг, между прочим, простой деревенский лекарь, стал разводить шпионские страсти со своим внуком. Но ещё больше мне странно, что этот самый внук смог заинтересовать Осокоря. Вы явно что-то недоговариваете.

— Ты прав, друг мой, даже не представляешь, насколько ты прав. И я обязательно расскажу тебе всё, ну или почти все. Только не сейчас. У нас катастрофически мало времени. Нам надо идти.