Книга Корона клинков, страница 28 – Елизавета Берестова

Не смотря на обещания немедленно заняться промокшим слугой, Этан Брэк не двинулся с места. Он не сводил внимательного взгляда с пёстрой толпы на пристани. Причиной этого внимания стал молодой человек — обладатель новёшенькой, с иголочки, военной формы и чертовски похожий на адъютанта. Он выделялся среди встречающих, как породистый петушок на простом крестьянском подворье.

Не успели сапоги Осокоря сделать и первых шагов по посеревшим доскам причала, как молодой военный рысью подбежал к нему и залихватски щёлкнул каблуками:

— Господин Марин Туллий? — полувопрос-полуутверждение сопровождалось отточенным жестом военного лирийского приветствия. — Следуйте за мной, сударь. Вас ожидают в кабинете военного коменданта порта. Сопровождать вас большая честь для меня!

— Вы ошиблись! — громко возмутился Осокорь, — у меня нет и не может быть никаких дел с комендантом порта. Наверняка, вам нужен какой-то другой человек. — Перед словами «другой человек» коневод выдержал многозначительную паузу, давая адъютанту возможность правильно сориентироваться в ситуации, но тот его не понял и продолжал настаивать на своём:

— Никак нет, — звонко отчеканил парень, удостоив собеседника повторного щелчка каблуками, — у меня насчёт вас самые подробные инструкции. Прошу вас проследовать за мной.

Осокорь вздохнул, перекинул вещмешок на другое плечо и бросил встречающему:

— Веди, чёрт с тобой!

Парень чеканно развернулся на каблуках и быстро пошёл сквозь толпу, с почтением освобождавшую дорогу человеку в военной форме. Осокорь не отставал.

— Ну, нам тоже пора, — сказал Брэк, как только странная парочка скрылась из виду.

— А переодеться?

Торки стоял голый по пояс. Его только что отжатая рубаха ещё роняла редкие капли воды.

— А грог? — спросил капитан, — вдруг ваш парень захворает?

— На улице, хвала богам, лето. Дурында молод и здоров, он преотличненько обсохнет по дороге.

Эльф повёл слугу в сторону, противоположную той, куда пошли Осокорь с молодцеватым адъютантом.

— С чего это вы, сударь, вздумали пакость надо мной учудить? — вполголоса возмущался Торки, ёжась в мокрой рубахе от прохладного бриза, — и как вам пришло в голову столкнуть меня за борт на глазах стольких людей! А главное знаете ведь: плаваю я так себе, да и вода оставляла желать лучшего. Думаете приятно барахтаться среди мусора и дохлой рыбы?

— Ты видел, кто пришёл встречать твоего милейшего парня Осокоря? — вместо ответа спросил Брэк.

— Делать мне больше нечего, как за партнёром карточным наблюдать, — проворчал фавн, — я, поди, одёжу свою отжимал, да от водицы солёной отплёвывался.

— Вот и напрасно. Знакомец наш не простой птицей оказался. Скажи, как часто за коннозаводчиками присылают адъютантов, да ещё и при полном параде?

— Ага, — издевательски кивнул Торки, считавший, что его друг все ещё продолжает свой дурацкий розыгрыш, — скажите уж сразу за ним императорский портшез прислали, прямо с конного аукциона. Они всегда так делают с особо ценными покупателями.

— Я не шучу, — подавил в себе раздражение эльф, — встречал его штабной офицер, я их породу за милю чую. Представь, и каблуками щёлкнул, приветствовал честь по чести и увёл нашего Осокоря, к которому он обратился Марин Туллий, для не терпящей отлагательств беседы с важной персоной. Персона эта дожидалась нашего рубаху-парня с патрицианским именем в кабинете коменданта порта.