Книга Корона клинков, страница 222 – Елизавета Берестова

Воспалённый глаз передвигался с одного гостя на другого, и его хозяин поинтересовался.

— Откуда ты знаешь меня, человек?

— Привет тебе, Пасечник, от Снорри Полная кружка.

— Тебя прислал мой брат? — казалось, недоверия в голосе за калиткой только прибавилось, — и где сейчас этот бродяга? Ещё не двинул кони на своей треклятой службе?

— Снорри жив и здоров, — ответил легат, — после победы над некромантами он собирался выйти в отставку и отправиться домой. Сказал, что навоевался, собирался таверну открыть.

Почему-то слова насчёт таверны, которую собирался открыть никому из остальных неизвестный Снорри, произвели на его брата впечатление. Смотровое оконце закрылось, глухо звякнули запоры, калитка отворилась, и прозвучало короткое приглашение:

— Заходите.

Перед ними стоял низенький мужичок, ширина плеч которого могла бы посоперничать с его ростом. Широколобый, с нечёсаной гривой каштановых волос, собранных в небрежный хвост, он из-под густых бровей недобро поглядывал на пришельцев. Очевидно, по крайней мере один из его родителей был гномом.

— Ну, с чем пожаловали? Коли от Снорри и ко мне за помощью, видать, ваши дела совсем плохи. Но для начала надо бы узнать, с кем я имею честь, — тут гном криво усмехнулся, — представьтесь, что ли.

— Я — легат Первого Безымянного легиона, Марин Туллий Осокорь.

— Ага, — не то крякнул, не то кашлянул гном. — Уж не вы тот центурион, а за тем трибун Осокорь, о котором писал мой правильный брат?

— Он самый, но с тех пор я получил повышение.

— Как я понимаю, вы ко мне не по долгу службы? — гном покосился на двух громадных собак, серыми тенями застывшими в отдалении, — мне не придётся жалеть, что я впустил вас в дом?

— Поверьте мне, не придётся. Возможно, вы ещё и выгоду сможете извлечь из нашего неожиданного знакомства.

— Лады, — гном наклонил лобастую голову, — тогда я, Бур Пасечник, к вашим услугам.

— Очень приятно, — чуть наклонил голову Брэк, — мы …,

— Да не утруждайтесь выдумыванием имён, я ведь прав, вы не хотите, чтобы я знал, кто вы? Не беспокойтесь, у меня бывают гости, и не редко, которые тоже не любят раскрывать инкогнито. Идёмте в дом, поужинаете вместе со мной.

Аэция заинтересовали собаки. Он никогда раньше не видел таких: высокие, поджарые с грубой жёсткой шерстью и квадратными мордами. Морды эти, отнюдь не дружелюбные, украшали немаленькие зубы в обрамлённых чёрным пастях.

Увидев, что гости с опаской проходят мимо них, Бур Пасечник рявкнул с притворной сердитостью:

— Свои! А ну, захребетники, марш на место, не то к зиме на шапки пущу!

Собаки синхронно повернулись и бесшумно исчезли в глубине неухоженного, заросшего высокой сорной травой сада. Аэций с любопытством и удивлением оглядывался вокруг. У деда Антония был близкий друг, который водил пчёл и с гордостью называл себя пасечником. Но он совершенно не походил на этого лохматого грубого Бура, во всём обширном саду которого не было даже намёка на ульи.

Петлявшая дорожка вывела к приземистому каменному дому с весёлой красной черепичной крышей. Собаки безмолвными изваяниями застыли у входной двери. Обстановка внутри дома оказалась неожиданно богатой, но с налётом холостяцкого аскетизма. На стене висела внушительная коллекция секир и топоров, а накрытый к ужину стол радовал глаз простым деревенским изобилием. Хозяин не спеша наполнил кружки пивом и пробасил: