Книга Корона клинков, страница 182 – Елизавета Берестова

Дворецкий отреагировал возмущённым невразумительным возгласом, но под взглядом эльфа умолк, приняв вид оскорблённой невинности.

— Некоторые люди, вольно или невольно соприкоснувшиеся с этой историей, мертвы.

— И вы знаете ещё не обо всех, — вставил Осокорь.

Блажко переводил растерянный взгляд с одного мужчины на другого, в надежде получить какие-нибудь объяснения, но их не последовало.

— Потом, Блажко, потом, — сказал Ясень, — твои сдержанность и благоразумие окажут мне сейчас неоценимую услугу.

Всадник сник, кивнул и жестом пригласил слугу следовать за ним. Когда их шаги стихли в отдалении, а дотошный Торки проверил, что никто не вернулся и не таится за дверью, все оставшиеся могли, наконец, спокойно поговорить.

Фавн занял одно из кресел, демонстративно пододвинув его поближе к креслу легата. Устроившись, он вытащил свой нож и с невозмутимой небрежностью принялся чистить им ногти. Такую завуалированную угрозу он подглядел у морских цыган и собирался показать Осокорю, что не больно-то верит в его честность. К сожалению, легат не обратил на него внимания. Он напряжённо думал. Ясень расположился рядом на стуле, положив посох поперёк колен. Аэций хотел было остаться стоять рядом, но эльф велел ему взять стул и сесть.

— Ну вот, господин Осокорь, — нарушил тишину в голос Ясеня, — в вашем распоряжении трое внимательных слушателей. Поведайте нам, с чем вы явились в Волчий замок.

Легат вдруг встал и произнёс:

— Сначала я должен сделать одну вещь.

— Ну-ну, — вскочил Торки, — без глупостей! Я вас чародеев-клириков знаю, даже не думайте нас усыплять или ещё что-нибудь в этом роде! И рукой махнуть не успеете, — он выразительно повёл ножом.

— Нет, нет, — успокоил его Осокорь, — я не собираюсь, да и не могу применять чары. Для этого нужна подготовка, время, артефакты.

— Угомонись, Торки, — эльф кивком приказал фавну сесть на место, — мы так до утра пререкаться будем.

Легат одёрнул свою серую дорожную куртку, подошёл к Аэцию, отвесил низкий поклон, затем опустился на одно колено и торжественно произнёс:

— Я, легат Первого Безымянного легиона Марин Туллий Осокорь присягаю на верность моему законному государю и сюзерену, Аэцию сыну Хелвуда Барса. Клянусь служить вам и защищать вас всей своей жизнью.

С этими словами низко склонил голову.

Никто из присутствующих не ожидал подобного развития событий, особенно сам принц. Он ошарашено вскочил со стула и совершенно не знал, что ему делать. Ясень встал рядом с племянником, тронул его за плечо и сказал:

— Ваше высочество, по-моему, вы должны принять присягу вашего первого вассала.

Аэций выпрямил спину и торжественно произнёс:

— Я принимаю вашу клятву господин Осокорь, можете встать.

Осокорь с поклоном возвратился на своё место.

— Вы, наверное, не знаете, что в Лероне убит Тит Северус, — начал он, когда все снова расселись.

— Нет, я этого не знал, — эльф откинул волосы, — кто это сделал?

— Я уверен, его убил Бестия. Второй консул инкогнито был в сенаторском дворце в Лероне именно в ночь убийства.

— Так вот почему меня скрутили, едва я шагнул за ворота, — встрял Торки, — я же вам рассказывал, перстень показал, а меня под белы ручки и в подвал.

— Нет, Торки, — возразил Осокорь, — полагаю, когда тебя схватили, сенатор был жив.