Книга Корона клинков, страница 151 – Елизавета Берестова

Осокорь вздохнул и приступил к ритуалу. Остро отточенным ножом он быстро перерезал козлёнку горло на специальном жертвенном столе и собрал немного крови в маленькую серебряную плошку. Затем из сумки на свет божий были извлечены четыре флакончика, которые отличались друг от друга только цветом пробок, выточенных из драгоценных камней. Осокорь расположил их вокруг плошки с кровью, поставив сапфировый на севере, рубиновый на юге. Изумруд и жёлтый топаз заняли свои места на западе и востоке. Затем мужчина с величайшей осторожностью откупорил их, при этом на одной склянке выступили капельки влаги, другая покрылась инеем, а над южным флакончиком заструилось розоватое сияние. При помощи тонкой хрустальной палочки из флаконов в строгой последовательности были взяты четыре капли, совершенно одинаковые и прозрачные с виду, и опущены в плошку. Соприкоснувшись с поверхностью крови, капли ожили, зашипели и заскользили друг к другу, оставляя позади себя серебристый светящийся след. Капли слились вместе с громким хлопком и взметнулись кверху маленьким облачком пара. В воздухе запахло горечью, а кровь в плошке обесцветилась. Полная прозрачность получившейся жидкости и характерный запах герани указывали на то, что получение эликсира закончилось.

Жрец в коридоре, как ни старался, не мог расслышать ничего существенного. Колдовство творилось тихо. Он осмелел и потихоньку приоткрыл заветную дверь. «Таинства — вещь опасная, — сам себе сказал парень, оправдывая своё вторжение, — мало ли что могло приключиться с высоким гостем. Вдруг он нуждается в моей помощи?». Но в помощи высокий гость не нуждался, он стоял голый и натирался чем-то из маленькой серебряной тарелочки.

— В чём дело, — бросил через он плечо, — я же велел тебе ждать за дверью.

— Я подумал, может, надо чего? — смущённо забормотал жрец, отводя взгляд от наготы старшего клирика.

— Мне ничего не надо, так что оставь меня и займись чем-нибудь, — сказал Осокорь, втирая жидкость в солнечное сплетение, — потому что последнее, что мне сейчас нужно — это зрители. Понял?

— Понял и повинуюсь.

Бритая голова скрылась за дверью.

Легат уже намазал лоб, виски, затылок и область сердца. Там жгло и холодило одновременно. Магическое зелье начинало действовать. Втерев эликсир в крестец и низ живота, мужчина снова оделся. Оставалась вторая, самая малоприятная часть процедуры. Следовало повторить пресуществление крови только в другом порядке и выпить то, что получится. Обычно хватало и натирания, но сегодня нужно было, чтобы Истинное зрение действовало как можно дольше. Выпив отменную на вкус гадость, Осокорю оставалось только молиться, чтобы фавн не успел ещё посетить Тита Северуса. Эликсир вызывал изжогу, намазанные места здорово чесались, но действия должно хватить часов на десять. Осокорь достал небольшой замшевый мешочек, внутри которого лежал весьма ценный амулет. Витой шнурок из разноцветных нитей крепился к золотой подвеске. Только вместо камня в неё был оправлен прозрачный сапфир бледно голубого, почти белого цвета, внутри которого покоился настоящий человеческий глаз. Хотя легат не участвовал в изготовлении амулета, он знал, что глаз, заключенный внутри драгоценного камня, взят у живого человека. Конечно, человеческие жертвоприношения в Лирийской империи давно вне закона, но Орден не прекращал практиковать запрещённую магию. Просто перенёс обряды в тайные святилища, связав участников ещё более страшными клятвами и узами. Иначе и быть не могло. Орден веками ходил по лезвию бритвы, черпая могущество, как со светлой, так и с тёмной стороны.