Книга Корона клинков, страница 127 – Елизавета Берестова

— Надо же, — думал мальчик, — иногда можно полдня не испытывать жажды, даже не вспоминать о воде, а тут из лужи бы напился. Хоть колодец какой попался что ли.

Но в Пригорицах колодцы прятались во дворах за высокими заборами.

Аэций не заметил, как бедненькие домики уступают место своим более состоятельным собратьям. Раскидистые каштаны скрывали каменные фасады, заборы стали выше и ровнее. Куры и козы, бродившие, где им вздумается, исчезли совсем. Принц остановился в тени и стал думать, что делать дальше. Тут из-за угла появилась женщина. Тяжёлая корзина в её руке говорила, что женщина возвращается с базара.

— Извините, госпожа, — вежливо обратился к ней Аэций, — не возьмёте ли на себя труд разъяснить мне, как отсюда добраться до гостиницы «Приют ветерана»?

— Ишь ты, — женщина опустила свою ношу на землю, — какой галантный молодой кавалер, — она, прищурившись, оглядела мальчика. По всему было заметно, вежливое обращение ей пришлось по душе. — Далёко же тебя занесло. Но дорогу я тебе разъясню.

Она толково и кратко рассказала, как выйти к мосту.

— А от ярмарочной площади, небось, сам дойдёшь.

— Думаю, да, — кивнул Аэций, — спасибо вам огромное и мой нижайший поклон.

Он поклонился, помня наставления дяди об этикете и придворной жизни. Поклон даже немного смутил незнакомку.

— И ещё, — сказал принц, — не могли бы вы дать мне напиться, если, конечно, ваш дом поблизости.

— Отчего же не напоить хорошего человека, — улыбнулась женщина. Она не была ни молодой, ни красивой, но улыбка сделала её резкое лицо с длинным носом приятным, — а в качестве благодарности я потребую услугу.

— Услугу? — нахмурился принц.

— Корзину мне до дому донесёшь, а то руки прямо отваливаются.

Нести покупки оказалось совсем близко. Женщина сунула руку в квадратное оконце в заборе и отворила массивную калитку. От калитки к дому с высоким крыльцом вела дорожка, выложенная речными камешками, а с обеих сторон тянулись образцовые грядки с овощами. Из-за дома виднелись плодовые деревья сада, а вдоль забора росли смородина и крыжовник.

— Посиди-ка на крылечке, — предложила женщина, — я сейчас тебе прохладного кваску вынесу.

Аэций удобно расположился в тени навеса и подумал, как хорошо, что этот дом обходится без непременной собаки. Размышления его были прерваны появлением толстого мужчины с вилами. Вероятно, он работал где-то за домом.

— Чего это ты расселся на моём крыльце, недоносок? — заорал он вместо приветствия.

— Я просто жду, — ответил растерявшийся от неожиданной грубости принц.

Брезгливое лицо мужчины покраснело, а в глубоко посаженных водянистых глазках плескалась открытая неприязнь.

— Вали отсюда, пока руки-ноги целы. Нечего всякой грязной эльфийской сволочи возле моего дома околачиваться.

Никогда в жизни Аэцию не доводилось сталкиваться с расовой неприязнью. Он удивлённо посмотрел на хозяина дома, а тот чуть ли не подпрыгивал на месте от злости.

— Оставь парня в покое, Кемар, — спокойно сказала женщина, подавая Аэцию деревянный ковш-утицу, — чего ты на него взъелся? Сейчас напьётся кваску и уйдёт.

— А ты ему ещё квас подносишь?! — свирепо заорал Кемар, — я воевал, в Северную войну кровь проливал, не для того, чтобы ты это отродье угощала.

Кемар ловко подскочил и выбил из рук мальчика ковш. Квас пролился на лицо и одежду принца.