Книга Вавилонский бурелом, страница 52 – Елизавета Берестова

Тогда Снорри привычным жестом просунул руку в отверстие калитки и открыл крючок с обратной стороны. Входная дверь дома оказалась запертой на большой висячий замок, все жалюзи закрыты изнутри настолько плотно и тщательно, что невозможно было ничего разглядеть внутри.

— Впервые, вижу, чтобы Максик на такой замок дом запирал, — подивился гном, обходя вокруг, — ни машины его нет, ни собаки. Даже его любимые курицы куда-то подевались.

— Может, я замок отстрелю? – предложил Толстой, тщетно пытавшийся открыть старую маленькую форточку.

— Если что, я заднюю дверь с одного пинка вышибу, — повёл плечами гном, — да и скромно молчащая Зинаида от меня особо не отстанет. Она мотоцикл свой одной рукой подняла.

— Ты мне тот случай до скончания веков припоминать будешь? – сощурилась вампирша.

— Здорово же было! Аж завидно. Ну что, давай?

— Господа, — проговорила чародейка, сделав останавливающий жест, — мы не станем вышибать двери и отстреливать замки в чужом доме. Это противозаконно.

— Он же – подозреваемый! – веско заметил Снорри, — и то, что Максим слинял из дома в неизвестном направлении, подозрений наших не снимает, а напротив, укрепляет. Это – раз. Никто не узнает о наших, — он кашлянул, — самовольстве и превышении полномочий. Это – два.

— Нет, — Рина проявила твёрдость, — подозрения не доказывают вины. То, что он живёт у Евдокимовского леса и работает лесником не даёт нам права нарушать целостность его жилища по одному лишь подозрению. Законы Российской империи не на нашей стороне. Если есть запал, давайте осмотрим двор и надворные постройки.

Осмотр, проведённый участниками расследования безо всякого энтузиазма, не добавил ничего особенного. Обнаружились следы внедорожника, место содержания кур, поленница дров для бани и летний душ, сооружённый в маленькой будочке с канистрой на крыше. Мечтам Фёдора о нахождении следов хранения и переработки конопли не суждено было претвориться в жизнь.

— Впечатление такое, что наш клиент сбежал, — подытожила осмотр чародейка, — собрался и покинул деревню.

— Чего это вы тута шастаете? – раздался ворчливый старческий голос, и по дорожке двора к ним приближалась воинственно настроенная старушка с вилами в руках, — а ну поли прочь, фулиганы!

Она угрожающе замахнулась вилами.

— Пока полицию не вызвала!

— Госпожа, — Фёдор вышел вперёд и поклонился с безукоризненным изяществом аристократа XIX века, — я восхищён вашей силой духа и природной храбростью, — последовал ещё один поклон, — но вы нас неправильно поняли.

— Ты мне зубы, красавчик, не заговаривай! – воскликнула бабка, но тон её стал гораздо менее воинственным, — отвечай, как на духу: на кой ляд к Максиму Петровичу на позьмо полезли?

— Так и полезли, потому как о нашем друге Максиме Петровиче беспокоились сильно, — Толстой скроил тревожную гримасу, — телефона у него нет, даже проводного, приехали – никого, собаку и ту куда-то дел.

— Кныша своего он Вяземским отдал, у них козы, пущай охранят, — соседка опустила вилы, по всей видимости удостоверилась в безвредности посетителей, — курей каких забил и продал соседям, каких раздал. Я две взяла. А что? У Петровича хорошие несушки.

— Куда Осипов подался не знаете случаем? – поинтересовалась вампирша.

— Сказывал, в город. Я спросила, чего так внезапно, а он ответил, мол, приложили работёнку получше, чем говна по лесу да по болоту месить. Так что, господа хорошие, вертайтесь в свой Междуреченск и ищите Петровича тама.