Книга Вавилонский бурелом, страница 48 – Елизавета Берестова

— Да, мутноватый типчик, — согласился Толстой, — он и гнома от своего леса неспроста отваживал, рассказывая страшные истории при том, что начал он это делать ещё до того, как узнал, зачем мы приехали. Вполне могли из-за трассы или по иным гоночным делам.

Рина постучала ручкой по щеке.

— А ведь правда! Доступ у него в лес, как ни у кого другого: в любое время года двадцать четыре часа в сутки. Это значит, возможность у Максима-лесника есть. Но вот что с мотивом? Евдокимовский лес со Старичным болотом – местечко глухое, сказать, что там нет отбоя от туристов и охотников, здорово погрешить против истины.

— Лесник не хотел, чтобы чужие совались в его лес, — увлечённо продолжал Толстой, — для этого всех и каждого стращал жуткими историями о нечисти, якобы обосновавшейся в лесу, сдабривая свои былички леденящими кровь подробностями для придания им правдоподобия.

— Якобы? – переспросила чародейка, — вспомни статью в «Ведомостях», а уж с Вендиго мы сами два раза пересеклись. Какое уж тут «якобы».

— Твои сомнения нисколько не разбивают моей логически выстроенной теории, — белозубо улыбнулся Фёдор, — а, напротив, подтверждают стройные умозаключения, кои я имею честь представить на суд госпоже чародейке, — последовал не лишённый издевательской вежливости поклон, — в какой ситуации человек станет вести себя подобным образом? Очевидно же, Максим прячет в Евдокимовском лесу нечто, что посторонним видеть категорически нельзя.

— И что это такое может быть?

— Разбойничью шайку, насколько я понимаю, можно не рассматривать?

— Да, безоговорочно, за всю свою сознательную жизнь я не припомню ни одного случая разбойного нападения, — подтвердила Арина.

— Я так и думал, — довольный кивок Фёдора, — наш лесник там делишки иного рода обделывает, — он замолчал, и сам вид героической души буквально кричал о том, как он жаждет, чтобы заинтересованный собеседник поспешил задать вопрос о том, что именно думает Американец.

И Рина, естественно, спросила.

— Лесник прячет в Евдокимовском лесу плантации конопли, — победно изрёк он, и чародейка от всей души рассмеялась.

На днях Фёдор пришёл в восторг от фильма, где в Англии были подземные плантации конопли, что вполне естественно и явилось источником последнего предположения.

Обиженный смехом Американец дёрнул плечом и проговорил:

— Смейся, смейся! Я читал в ваших пабликах, что проблема употребления наркотиков в Российской империи пока что не решена. Евдокимовский лес – самое удобное место: вдали от больших дорог, своего рода глухомань, расти, что душа пожелает.

Раздался телефонный звонок. Фёдору было ближе, он протянул руку и бесцеремонно ответил, увидев высветившееся имя Зинаиды.

— Чего звонила? – спросила вампирша.

— А ты чего трубку не брала? – в свою очередь спросил Толстой.

— Занята была.

— Позвольте полюбопытствовать, с кем?

— Федька, — проговорила вампирша, — ты по жизни такой озабоченный? Или превращение в героическую душу пошло криво? У меня клиент был, я массажем подрабатываю, видишь ли, зарплата медсестры несколько меньше жалования Чародейки Поволжья.

— Массаж? – переспросил Фёдор, — на островах мне делали сказочный массаж, повторишь?

— Заболит позвоночник – тогда и придёшь, — отрезала Зинаида, — а за особым массажем можешь на острова слетать, скатертью дорожка. И вообще, я с Аришкой поговорить хочу.