Книга Вавилонский бурелом, страница 101 – Елизавета Берестова

Дом многое может рассказать о человеке, поэтому чародейка с интересом озиралась по сторонам. Квартира оказалась двухкомнатной с большой лоджией, выход на которую был как из кухни, так и из гостиной.

— Интересно, на что похоже ледяное сердце? – в который раз восклицал Фёдор.

— Надо было у отца Викентия спрашивать, — в который раз огрызнулась чародейка, — я просто не знаю. Думаю, оно не маленькое, ведь сам монстр метра под три будет. Хотя, если Фантомасыч только частью сердца владеет…

— Инквизитор упоминал о серебряном контейнере, куда сердце заключают, чтобы лишить Вендиго силы и уничтожить его плотскую оболочку, — заметил Фёдор, открывая дверки большого четырёхкамерного холодильника, — может, что-то вроде термоса?

— Скажи ещё кастрюля, — усмехнулась Рина, — хотя сердце ледяное, и морозильная камера не самое плохое место хранения.

В морозилке нашлось несколько пачек замороженных пельменей, делящих пространство с элитной расфасованной говядиной-рибаем. Ничего похожего на сердце там не наблюдалось.

— Пойди туда, не знаю куда, — бормотала себе под нос Арина, — и отыщи то, не знаю что.

Зато они обнаружили яркое подтверждение своей версии. Этим подтверждением оказались американские фотографии Анатолия Томасовича, любовно развешанные в рамочках по торцевой стене центральной комнаты. Тут Томасыч пьёт кофе на Манхеттене, на следующей он читает лекции в каком-то университете для студентов разного цвета и рас, далее шли фотографии рядом с различными американскими достопримечательностями, узнаваемыми в любом конце света. Но самой интересной была съёмка с индейцами. Он сидел у костра с длинной трубкой в руке, его хлопал по плечу рослый смуглокожий старикан в орлиных перьях, а тут Астродамус замер с ружьём наперевес на фоне величественной водной глади. Скромная табличка справа указывала, что перед зрителем природный памятник Соединённых Штатов – озеро Эри.

— Он был там! – радостно воскликнул Фёдор, и Рина побоялась, как бы соседи не услышали непонятные звуки из квартиры Астродамуса. Она замахала руками, призывая говорить потише.

— Он точно был у Великих озёр, — зашептал Толстой, не менее возбуждённо, — и с индейцами якшался. Вполне мог заполучить ледяное сердце.

— Мог, — согласилась чародейка, — только вот непонятно, где он его прячет.

— Может, в спальне? – предположил Фёдор, — заглядывая во вторую комнату.

Спальня была оборудована со вкусом, чувствовался бабник со стажем: большое зеркало прямо над огромной кроватью, акустическая система, плотные шторы, создающие интимную обстановку даже среди бела дня. Модная открытая полка, большое уютное кресло.

— Может, магией попробуем? – предложил Фёдор, — мы ж не Охранное отделение, чтобы просто так квартиру прочёсывать.

— Давай, — согласилась Рина, — ледяное сердце – это предмет, который притягивает массу эмоций Хранителя, — рассуждала она, — что, если попробовать отследить средоточие эмоций человека, живущего в этой квартире?

— Мысль здравая, — кивнул Фёдор, — нагло усевшийся на неожиданно булькнувшую кровать, там был водяной матрац, — что тебе понадобится?

— Сейчас что-нибудь придумаю, — чародейка оглядывалась по сторонам, — одеколон Астродамуса, — она пшикнула на влажную салфетку, пачку которых по привычке ковидных времён всегда носила с собой, — он лысый, поэтому волос мы не найдём. А вот пот отыскать попробую.