Книга Судья и палач, страница 32 – Елизавета Берестова

Фёдор хмыкнул и отошёл поближе к приоткрытому окну, а чародейка помотала головой. Садиться в шортах на замызганное покрывало она не собиралась.

Лену не нужно было расспрашивать. За пару минут без единого вопроса чародейка узнала о привычках, вкусовых пристрастиях и «малюсеньких, ничего не значащих» недостатках бесследно испарившегося Лобби.

— Ну и что, что он любил облизывать тарелки! — восклицала Лена, — зато мне мыть меньше.

«Можно подумать, ты их вообще моешь!» — подумала Рина, обратив внимание на кучу коробок от доставки и одноразовой посуды.

В остальном она почти слово в слово повторила рассказ друзей-собакенов: вышел в подъезд покурить (хозяйка квартиры заявила, что от запаха табака на неё чих нападает) и исчез. Даже есть картошку с сосисками не пришёл.

Рина выбрала момент и попросила какую-нибудь лобзикову вещь.

— Вещь? — переспросила Лена, растеряно оглядывая свои залежи, — он всегда летом в майке и трениках ходил, — у чародейки отлегло от сердца: никаких заношенных трусов ей в руки брать не придётся.

— Должно же у тебя остаться хот что-то на память от сожителя, — отвернулся от окна Алеут, — может, прядь волос срезала или майка старая.

— На фиг мне евошние волосы сдалися? — ворчливо спросила Лена, — а вот полотенце где-то было.

— Полотенцем и ты, поди-кось руки вытирала? — усмехнулся Фёдор, — не подойдёт нам оно.

— Вытирала, и что? А вот кровяка Лобби на нём точно есть, — Лена углубилась в поиски, — он как-то помочь мне вызвался, да руку себе ножом рассадил. Я ж понимаю, пёс — он, и нечего на меня такими глазами смотреть. Я ж к нему в человечьем обличье привязалась. Он за мной всюду хвостом ходил, слова всякие ласковые говорил. Даже пацанят из квадратного двора отпинал, когда они надо мной дразнились. Вот.

Она вытащила откуда-то из завалов кухонное полотенце с весёленькими бабочками. Полотенце разве что не стояло колом от грязи, зато на нём имелись отчётливые обильные ржавые пятна запёкшейся крови.

Рина порадовалась своей привычке носить в сумочке свёрнутый пакет-майку. Полотенце было упаковано, и чародейка со слугой покинули странную квартирку.

Еду заказали в доставке. Алеут наотрез отказался от шашлыка из «Двух катан» — кто знает, какое мясо твой бывший жарит? Может он не зря псин прикармливает. Сперва в собачий приют жратву возит, а потом собачек на шашлыки пускает.

— Глупо, — обиделась за Женька Рина, — в Российской империи, знаешь, как строго с контролем качества еды? За попытку продать несвежее или пересортицу — враз на каторгу загреметь можно. Не хочешь у Жени, закажу в другом месте, — она листала в телефоне страницы, — ты суши есть будешь?

— Суши? — переспросил Алеут, — а что это?

Чародейка продемонстрировала ему красивые фотографии на странице «Суши-роллы без границ».

— Чего это? — не понял парень и ткнул пальцем в тунца, — сырое мясо?

— Рыба. Тунец, а вот это — форель или лосось. Кому что больше нравится.

Фёдор с подозрением поглядел на девушку, не разыгрывает ли она его.

— А под рыбой что?

— Рис, сваренный особым образом.

— Ты издеваешься? Не стану я есть варёный рис с куском сырой рыбы. Фу, гадость какая! Какой идиот станет платить за неприготовленную еду! Хоть бы рыбу пожарили!

— А твои друзья-алеуты тебя сырой рыбой разве не угощали? — съехидничала Рина, — я думала ты обрадуешься, вспомнишь былое…