Книга Кленовые тайны, страница 94 – Елизавета Берестова

— Вы так и не сказали, кто принёс перстень, — включилась Рика, очень надеявшаяся получить словесный портрет убийцы.

— Кто ж его знает, — повёл могучими плечами Смит, — я говорил, дождь шёл. Заходит, значится, человече в плаще с капюшоном, выкладывает на прилавок вот этот самый перстень и спрашивает, почём на лом возьму? Я оценил, его названная сумма устроила, он забрал деньги и ушёл.

— Брали на лом, а сами перстень на продажу выставили, — констатировал коррехидор.

— Имею полное право, поскольку вещица купленная, а не в залог сдана. Поглядел я, поглядел на перстень. Он мне любопытненьким показался, молодёжь такие уважает. Вот и выложил на витрину.

— С этим мне всё понятно. Переходите к продавцу. Опишите, каков он внешне: возраст, рост, особые приметы. Вы ведь догадались, что Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя его разыскивает не за тем, чтобы благодарность объявить.

— А то, не догадался, — снова хмыкнул торговец, — как ваш сотрудник пришёл, амулет показал, я сразу и догадался. Только вот описывать-то нечего. Из-за капюшона я так и не разобрал, с кем дела вёл. Мог парень быть не особо высокого роста, но могла и женщина, из тех, кто повыше среднего будет. По голосам в наше время вообще не разберёшь, — он обречённо махнул рукой, — вон взять, к примеру, моего племяша: парню скоро шестнадцатый год пойдёт, а он всё за юбку моей сестры цепляется, волосья отрастил до плеч и говорит тонким голосом. Тфу! Глядеть противно. А причина в том, что чадушко без отца растёт. Сперва муж сестрин лет пять болел-болел, а потом и вообще, помер.

— Мы вам соболезнуем, — сухо проговорил коррехидор, — но извольте возвратиться к клиенту с перстнем.

— Господин полковник, я уже сказал, что не разглядел его. В лавке из-за дождя и туч совсем темно стало, капюшон, опять же. Хотя… — он задумался, — была одна приметка: когда он уходил, то чутка хромал.

— На какую ногу?

— Не помню. Обратил внимание, что походка неровная, а уж на которую ногу он припадал, не скажу.

Разочарованные скудными сведениями, что им сообщил торговец подержанными товарами, коррехидор и чародейка покинули порт.

— Смит указал на прихрамывание, — рассуждала Рика, пока они ехали назад, — но среди студентов и студенток из тех, кто хотя бы косвенно пересекался с убитыми, и мог быть включённым в число подозреваемых, нет ни одного хромого.

— Объяснить сей факт можно несколькими способами, — Вилохэд себе под нос обругал нерадивого извозчика, что едва не столкнулся с его магомобилем на повороте, — убийца мог потянуть ногу на физвоспитании, а на другой день ему стало лучше, и хромота прошла. Или же он натёр мозоль неудобной новой обувью. Смит говорил, что клиент его хромал слегка, почти незаметно. Мы к походкам студентов в Кленовом институте не приглядывались, могли и не заметить, что кто-то из них прихрамывает.

Он задумался.

— Предлагаю понаблюдать, вдруг выявится наша хромоножка, а в это время пойти от другого.

— Я ума не приложу, от чего мы можем оттолкнуться, — в сердцах воскликнула Рика, — в первый раз у нас масса фактов, и так мало зацепок. Даже мотив не до конца ясен.

— Показания вашей неудавшейся ученицы подтверждают версию о наркотиках. Давайте отработаем эту версию. Сначала нужно подумать, где убийца, он же по совместительству — торговец наркотиками, прячет свой товар. В своей комнате — слишком опасно, сосед может запросто заметить. Не стоит также сбрасывать со счетов покойную Сюсю, что любила нагрянуть с проверкой. Не удивлюсь, что она и в шкафы, и в тумбочки заглядывали. Аудитории также отпадают. Туда не зайти в любое время, там убираются и бывают самые разные люди. То же самое касается и иных общественных помещений.