Книга Кленовые тайны, страница 38 – Елизавета Берестова

— Вскрытие покажет, как они упали, хватались ли за что-то, либо спрыгнули, — подхватила чародейка, — и мы будем точно знать, что и как произошло минувшей ночью.

— Я против, — заявил Шоколадный король, — я против, чтобы моего мальчика даже после смерти полосовали ножами.

— Ваше согласие по данному вопросу не требуется, — сказал коррехидор, — но мы постараемся произвести все необходимые действия ещё сегодня, и к вечеру вы сможете забрать тело из коррехидории.

Отец Ютако Кензи снова потёр лицо, видимо сей жест означал для него глубокое душевное волнение, затем поглядел на коррехидора совершенно больными глазами и кивнул. После чего сухо попрощался и вышел.

— Спасибо, дорогой мой племянник, — проговорила госпожа Докэру, когда Шоколадный король покинул кабинет ректора, — выручил меня. Я порядочно подрастерялась, когда господин Кензи налетел на меня подобно разъярённому коршуну. Итак, ты всё же намерен твёрдо придерживаться версии самоубийства?

— Да, пока не найдутся доказательства иного.

— Ясно.

— Тетушка Сацуки, — обратился Вил, сопровождая свои слова своей особенной улыбкой, от которой пожилые дамы буквально таяли: в ней сочеталось его мужское обаяние с неприкрытым восхищением, и всё это хорошенько сдабривалось уважением, — что с родителями девушки?

— Майна Андо приехала из восточной префектуры, кажется, там заправляют То́хи. Да и сама девица принадлежала к Грабовому клану. Так что, — она развела руками, — пока я говорила с ними лишь по магофону. Поставила в известность об ужасной трагедии, выразила соболезнования, предложила материальную помощь от Дубового клана и Кленового института. Госпожа Андо ответила, что обдумает моё предложение, а дочь они смогут забрать только завтра к вечеру. Извини уж, спрашивать их о проблемах, способных толкнуть девочку на самоубийство, мне как-то в голову не приходило, да и не уместно было такое. Если появится необходимость их допросить, то я могу дать знать, когда они прибудут. Имей ввиду.

Вил поблагодарил госпожу ректора за содействие, перекинулся парой слов о каких-то неизвестных чародейке родственниках, и они отправились в коррехидорию.

— Как неудобно, — посетовал он по дороге, — срочное вскрытие спутало мне все карты. Я собирался поговорить со студентами, соседями по общежитию, встретиться с Клубом любителей детективов, наконец. А теперь придётся наносить повторный визит в Кленовый институт.

— Ничего, — заметила Рика, — так даже лучше будет. После вскрытия будем знать, в каком направлении копать. Да и всегда лучше следующий шаг в расследовании делать на свежую голову.

— Сколько времени у вас уйдёт на двоих?

— Вскрытие-гэнроку? — усмехнулась чародейка, — вместе по жизни и вместе в смерти. Думаю, часа за два-два с половиной я управлюсь. Желаете присоединиться?

— Нет-нет, увольте меня от этого познавательного зрелища. Я готов разделить с вами многое, но вскрытие пока не входит в список этого самого «многого».

— Да? — картинно удивилась Рика, — как жаль. Но что по поводу «многого», не уточните?

Вилохэду на язык как-то само собой просилось Древесное право, но он удержался, улыбнулся и произнёс тираду о многообразных житейских радостях, кои он готов разделить со своей верной помощницей. Добавив со смехом, что теперь при посещении «Дома шоколадных грёз» ему непременно станет вспоминаться сердитый Том Кензи, и это неуместное воспоминание способно подпортить удовольствие даже от самых изысканных шоколадных грёз.