Книга Великосветское убийство, страница 96 – Елизавета Берестова

Гонки начались, когда раскалённый диск солнца уже клонился к горизонту. Гильдии столицы, да и просто богатые граждане выставляли на гонки свои лодки. Народу собралось много. Даже нашу беседку нам пришлось поделить с семейством, во главе которого шествовал полный мужчина в парадном костюме, а следом семенила усталого вида мамаша с младенцем на руках и брезгливого вида отрок, всем своим видом выказывающий, насколько происходящее вокруг ему чуждо. Они тут же принялись переговариваться, обсуждая предстоящие гонки. Отец громогласно повествовал о достоинствах и недостатках различных участников, многозначительно намекал на осведомлённых личностей, с коими знаком лично, и хвастался большими ставками. Он дальновидно произвёл несколько таких ставок, дабы обезопасить себя, и выражал надежду на скорый и большой выигрыш. Всё внимание его супруги поглощало маленькое хныкающее существо на руках. Она сюсюкалась с ним и лишь временами рассеянно поддакивала главе семейства. Парнишка в форменной курточке какой-то школы замер у колонны и воззрился на закат с видом поэта. На нас вся эта компания не обратила ни малейшего внимания, чем мы совершенно не были огорчены.

— Даже эта замотанная заботами и громогласным мужем женщина счастливее меня, — неожиданно шепнула Суён, и у меня буквально закружилась голова от запаха её духов: терпкого, горьковатого, с выраженной ноткой жасмина.

— Почему? — спросил я просто для того, чтобы не оставлять её замечание без внимания.

Она ответила, что у той в жизни была любовь. Хотя бы какое-то время ей посчастливилось быть любимой и желанной, испытать радость материнства, а к старости её дети подарят им внуков, и те примутся бегать и озорничать в хорошо обустроенном доме под каким-нибудь раскидистым грабом.

— Я же обречена жить без любви и умереть бездетной, — вздохнула Суён, — вы ведь понимаете, насколько немощен мой супруг по части, — она опустила взор, позволив долгим ресницам затенить глаза, блеснувшие невольными слезами, — одним словом, как женщина я полностью, абсолютно и беспросветно несчастна.

Суён собиралась добавить ещё что-то, но трубы возвестили о начале гонок, а отец семейства буквально взревел от предвкушения. По реке, довольно широкой из-за плотины, построенной ещё во времена Делийской империи, поплыли лодки. Ещё от Барта Харады я узнал, что победитель определяется не только по скорости и первенству прохождения заданного участка реки, но и по оригинальности оформления самой лодки и соответствию данного оформления цели праздника. То бишь все лодки должны были быть украшены, согласно делийскому фольклору про драконов.

Чего там только не было! Лодки с головами, хвостами и перепончатыми крыльями, дымные усы и огненные гривы того и гляди грозили поджечь участников, по неосторожности приблизившихся к ним. Воины в доспехах со сказочными мечами, фигуры которых заставляли двигаться хитрые механизмы. Одна лодка вообще изображала тело женщины с пышными формами и рыбьим хвостом. Она лихо угребалась руками-вёслами, а о драконе напоминала лишь изысканная серебряная диадема на волосах из тростника. Суён приподнялась на цыпочки и зажала руками уши, ибо шум вокруг стоял невообразимый. На многих лодках имелись собственные музыканты, и их усилиями воздух оглашала немыслимая какофония. Моя спутница пояснила, что обязательным условием соревнований является запрет на магию.