Книга Великосветское убийство, страница 64 – Елизавета Берестова

— Вы можете с ног до головы обвешаться любыми амулетами, но в здание не пройдёте, покуда не облачитесь в подобающую форменную одежду.

— А трупы вы за меня вскрывать станете? — ядовито поинтересовалась девушка.

— Облачитесь в форму и вскрывайте трупы сколь вам будет угодно. А до тех пор разговор короткий: я вас не пущу.

— Вот идиот! Наглец, каменная башка! — ругала себе под нос нового адъютанта Рика, пока шла в ближайшее кафе, — да что он такое себе возомнил! Он, видите ли, взял на себя труд наладить в коррехидории дисциплину. Ну, посмотрим, как ты запоёшь, когда приедет четвёртый сын Дубового клана!

В кафе прыщеватый бармен расплылся в улыбке и заверил, что столь красивая девушка просто не способна причинять неудобства, и он будет просто счастлив, если она воспользуется их магофоном.

— Можете не стесняться и говорить, сколь вашей душе угодно.

— Вил, — жалобно воскликнула чародейка и осеклась, потому что от волненья впервые обратилась к коррехидору просто по имени, — сэр Вилохэд, меня не пустили на работу.

— Кто посмел? — послышался удивлённый знакомый голос.

— Ваш новый адъютант — грубиян и солдафон. Заявил, что я без формы и выставил за дверь, отправив переодеваться. Но ведь никакой формы у меня нет, — чуть успокоившись, добавила она, — я даже не знаю, как мне быть.

— Вы сейчас где?

— В каком-то кафе на углу, — Рика беспомощно оглянулась, она была настолько вне себя, что не удосужилась прочитать название заведения.

— Выпейте пока кофе. Я сейчас подъеду.

Рика допивала кофе, когда в дверях появилась знакомая высокая фигура. Вил сразу увидел чародейку и подошёл к столику.

— Итак, — проговорил он серьёзно, но в глубине его миндалевидных карих глаз прятались смешинки, — какой негодяй посмел не пропустить вас в прозекторскую, оставив привезённые за ночь трупы без присмотра?

Стараясь быть как можно более объективной и проглатывая готовые сорваться с языка ругательства, чародейка поведала о своей неудавшейся попытке проникнуть на работу.

— Он заявил, что, извольте ли видеть, взял на себя труд обеспечить дисциплину и порядок в Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя! — с возмущением закончила она, — слово «Устав» у этого придурка с уст не сходило.

— Ну, что ж, — Вил жестом подозвал официанта и, как само собой разумеющееся, заплатил за кофе с пирожным, — поедете, поглядим, что за птица этот Акечи Рёво.

Когда они пришли в коррехидорию младший штаб-офицер успел отправиться куда-то по своим делам, поэтому вахтенный расстегнул верхнюю пуговку мундира и расслабленно усесться на стуле.

— Доброго утра, господин полковник, — проговорил он, — а госпожу Таками пускать без формы не велено! Их благородие строго-настрого приказали: без формы гнать всех вон поганой метлой. Ну, про метлу — это такая у него фигура речи.

— Мы поняли, — кивнул Вил, — однако ж ослушаемся приказа и пройдём. Давайте взглянем на этого любителя армейского устава и порядка.

Когда они подходили к кабинету коррехидора, из-за поворота вывернулся Меллоун и, не заметив их, прошмыгнул в приёмную.

— Здравия желаю! — донёсся до чародейки звонкий голос сержанта.

— А я вам не желаю! — это уже был скрежещущий ответ младшего штаб-офицера флота, — как вы смеете вы оскорблять старшего по званию офицера отдачей чести не застёгнутым мундиром! Выйдите и зайдите как положено.