Книга Великосветское убийство, страница 41 – Елизавета Берестова

Зелёные с коричневыми вкраплениями глаза смерили Тураду с ног до головы взглядом гробовщика, прикидывающего, какой гроб подойдёт лучше:

— Ты, что ли этот самый взрослый мужчина? Взрослые мужчины не лазают по ночам в Часовой башне с мечом предка, тайком унесённым из оружейной комнаты, и уж, тем паче не останавливают этим самым мечом главные городские часы. Так что, взрослый мужчина, признавайся, куда на сей раз собираешься?

— Не твоего ума дело, — Тимоти подошёл, крепко ухватил сестру за предплечье и потащил к двери, — я, может, по работе собираюсь. Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя в любое время суток функционирует, так что, до свидания, приставучая малявка Аки.

— Ага, — Аки попыталась высвободить руку, — именно ради несения службы в вечернее время ты сходил в парикмахерскую и укоротил волосы!

— Ещё раз повторяю, — выталкивая девчонку вон, проговорил брат с усталыми нотками в голосе, что он перенял у своего начальника, — вам, юная госпожа, не должно быть никакого дела до длины моих волос и намерений на нынешний вечер, — Тимоти с силой задвинул за ней дверь.

— Матушка, — раздался из коридора жалобный голос сестры, — Ти́мми меня в коридор выкинул, словно щенка. А сам куда-то собирается! Да ещё волосы остриг.

— А́кико, — отвечала мать, — оставь Тимми в покое. Ты — уже взрослая девочка, найди себе занятие.

Дальше Тимми не слушал, он надел одну из выбранных рубашек, повязал галстук, ухватил пиджак и поспешил удалиться.

Всё время до назначенного часа он пробродил по Кленфилду с сердцем, бьющимся от предвкушения свидания. Ароматы цветущей акации и сирени кружили голову, и адъютант его сиятельства полковника Окку — Тимоти Турада вынужден был признать, что он безоглядно влюбился в таинственную девушку с серыми глазами и журналом по магических ускользанцев.

Кафе «Перо феникса» он нашёл заранее, и оно его не поразило ровным счётом ничем: обычное кафе не первом этаже четырёхэтажного дома с кричащей вывеской. Не иначе, как нарисованной одним из посетителей, внезапно осознавшим себя художником, после чего начинающий чародей накинул светящихся перьев чудовищной птице с хищным ястребиным клювом и выпученными безумными глазами. Заходила туда в основном молодёжь богемного вида: девушки, одетые на континентальный манер, парни в свободных куртках и банданах на головах. Некоторые из них были с музыкальными инструментами.

Ровно без двадцати минут восемь Тимоти занял пост возле кафе, ругая себя за то, что не догадался купить по дороге букет цветов. Только бы не передумала, — с тоской думал он, — а если опоздает, то пускай, это даже мило. Девушке надлежит опаздывать на свидание.

Однако ж Орита явно не относилась к сорту опаздывающих девушек, она появилась без пяти минут. Увидев Тураду, издали замахала ему рукой.

— Давно ждёте? — спросила она.

— Нет, только что пришёл, — соврал Тимоти. Ему стыдно было признаваться, что он больше часу бродил по городу.

— Идёмте, пока самые удобные столики не разобрали.

Орита приземлилась в отдалённом уголке небольшого зальчика со сценой, вся стена над которой пестрела написанными прямо поверх штукатурки стихами и зарисовками.

— Это разрешается делать почётным посетителям, — пояснила она, перехватив взгляд спутника, — своего рода журнал отзывов о заведении, — что будем пить?