Книга Смертельная Шпилька, страница 6 – Елизавета Берестова

— Да покарают боги такую бестолочь, как ты! — восклицал он в сердцах, одновременно с этим показывая, куда нужно было повернуть лошадей, — у меня в Кленовом дворце просто не бывает подобных эксцессов! Если бы не завтрашний бал, я бы на милю не подпустил такого идиота к Каэ-доно.

В этот момент он увидел выходящего из машины коррехидора.

— Ваше сиятельство, — провозгласил дородный мужчина, и голос его оказался сочным и громким, — простите великодушно за неудобства, какие мы доставляем вам из-за нерадивости некоторых слуг. Приезд на столь великолепное торжество не должен был быть омрачён даже малейшими задержками.

— Не беспокойтесь, Грай, — последовал ответ коррехидора, — столь незначительная мелочь просто не способна омрачить нам предвкушение празднества.

На что Грай поклонился с неожиданным изяществом и переключил внимание на лакея, который продолжал возиться с упирающимися лошадьми, Рика предположила, что тот делает это впервые. Слишком уж растерянная была у парня физиономия.

— Интересно, кто этот Грай? — шёпотом спросила она, когда расстояние между ними и застрявшей каретой стало достаточно велико, — он такой важный, что смахивает на древесно-рождённого, а при этом в форменной одежде занимается уборкой кареты с дороги.

— Макс Грай — прелюбопытнейшая личность, — ответил Вил, бросая невольно взгляд на мужчину в идеально отглаженной артанской одежде с кленовым листом, — вы только что видели мажордома его величества Элиаса за работой и во всей красе. Матушка утверждает, что ему не сыскать равных во всей Артании, и уже много лет пытается переманить его в Оккунари, суля солидную прибавку к жалованию. Однако, престиж службы в Кленовом дворце для господина Макса Грая важнее денег, и он со стоической вежливостью отклоняет все, даже самые заманчивые предложения. Не исключено, что по происхождению он незаконнорождённый, поэтому и выбирает общественный статус, а не деньги. Ведь мажордом его королевского величества звучит куда весомей, нежели дворецкий в резиденции Дубового клана.

Вила и Рику вежливо встретили и проводили в их апартаменты. Парень, которому едва ли перешагнул порог своего двадцатилетия, с достоинством прошествовал впереди, внёс их вещи, поклонился, со значением поинтересовался, не нужно ли чего господам, после чего с поклоном удалился. Рика оглядела предоставленные в их распоряжение комнаты. Естественно, жениха и невесту Дубового клана ждала одна весьма роскошная спальня с широченной кроватью. «Трижды провались это проклятое Древесное право»! — с чувством подумалось чародейке, и мысль о скабрезных намёках в их адрес, коих, можно не сомневаться, немало придётся выслушать сегодняшним вечером, дополнительно портила настроение.

Четвёртый сын Дубового клана был хорош в традиционной одежде. Он поправил куртку, прицепил на пояс веер вместо меча и сказал:

— Если вы готовы, то пойдёмте. Уверен, отец приехал раньше времени и уже успел рассердится на меня за опоздание, хотя мы и не опоздали вовсе.

Малый приём для особо приближённых лиц оказался не таким уж и малым: зал, где его величество восседал на возвышении вместе со своей наречённой, вмещал около сотни людей. Непривычные для чародейки наряды придавали происходящему вид спектакля, который артисты затеяли разыграть прямо здесь. Герцога Окку они заметили сразу: его высокая фигура выделялась в любой толпе. Рядом с ним стояла мама Вилохэда — леди Мирай. Как всегда, она казалась непроницаемо спокойной и отстранённой. «Интересно, какой она была в молодости, когда влюбилась в своего будущего мужа? — не совсем уместно подумалось чародейке, — неужели оставалась такой же холодной и засушенной до мозга костей аристократкой»?