Книга Смертельная Шпилька, страница 39 – Елизавета Берестова

Сама мысль, что она подбила глаз четвёртому сыну Дубового клана, одновременно и веселила, и огорчала: мало того, что красивое породистое лицо Вилохэда не заслуживало фингала, так шуткам по поводу перебранок и потешек влюблённых конца не будет. Это, не считая шуточек и намёков по поводу любовных фантазий невесты клана и вопросов, как скоро на младшей ветви родового древа появится новые побег? Но к немалому её облегчению коррехидор улыбнулся.

— Ничего страшного. Ваших силёнок, да ещё при ударе назад недостаточно, чтобы украсить мою физиономию синяком. Вот когда мне было двенадцать, мои старшие братья-близнецы вознамерились учить меня фехтованию, и бамбуковый тренировочный боке́н с такой силой врезался мне между глаз, что через час моё лицо расцвело парой первоклассных фонарей с ласкающей глаз симметрией и яркостью, — коррехидор заговорщицки подмигнул, — зато вы показали мне всю странность убийства дайнагона.

— Странность? — удивилась чародейка, — а на мой взгляд наш эксперимент прошёл как нельзя лучше: я без особого труда умудрилась заехать вам по глазу. И, не приведи боги, у меня в руке была бы шпилька, вам в лучшем случае пришлось бы всю оставшуюся жизнь носить на глазу повязку, а в худшем…

— Напротив, — возразил Вил, — вы убедили меня строго в противном. Вы попали мне по скуле. При сходной разнице в росте и случайном ударе с маркизом должно было произойти нечто подобное, то есть в самом худшем случае — Эдабэ Тиба выбила бы ему глаз. Чтобы убить, удар должен прийтись ровнёхонько в глазницу, да ещё с силой, достаточной, чтобы серебряная шпилька достала до мозга. А сие мне видится практически невозможным в свете недавнего эксперимента. Вспомните, каким образом торчала шпилька из глазницы убитого?

Рика бросила косой недоверчивый взгляд на собеседника: он что, решил проверить её внимательность?

— Шпилька находилась заглубленной примерно на три дюйма прямо в центр глазницы, — строгим «ученическим» тоном девочки-отличницы проговорила она, — в результате чего целостность глазного яблока жертвы была нарушена, стеклянистое тело вытекло наружу, а конец орудия убийства проник в мозг, что, собственно, и явилось причиной смерти маркиза Буны.

— Описано с присущей вам краткостью и точностью, — заметил коррехидор, — а теперь представьте, что я, то есть дайнагон, чуть отвернул лицо, что вполне естественно, когда перед твоим носом кто-то размахивает рукой, да ещё с зажатым в ней колюще-режущим предметом.

— По-вашему это что-то меняет?

— Радикально. Я уверен, чтобы попасть точно в глаз, да ещё и под прямым углом, да ещё и левой рукой. Вы ведь левша?

Чародейка кивнула. Как и большинство представителей рода Таками, одарённых магическими способностями, она была левшой. Но в детстве бабушка специально настояла на том, чтобы маленькая Рика научилась есть писать и действовать правой рукой. Она объясняла эту причуду устройством окружающего мира под правшей. Рика сделала то, что велела жрица бога Эрару, но при этом предпочитала обычно действовать левой рукой.

— А камеристка леди Камирэ — правша. Я специально велел ей поднять с пола бокал, чтобы определить это, — улыбнулся Вил, — на словах она могла и солгать. Поэтому убить маркиза Буну левой рукой она сама не смогла бы. А это приводит нас к следующим выводам, — он почесал скулу, куда пришёлся удар помощницы, — месть отвергнутого жениха исключается. Девушку использовали как средство убийства дайнагона. Заклятие было сделано с таким расчётом, что после его активации госпожа Тиба должна была благополучно получить удар или вовсе скончаться, что привело бы ненужности расследования в силу очевидности обстоятельств: камеристка пытается убить свою госпожу, случайно убивает маркиза, и от сильных переживаний сама отправляется в мир иной. Трагичная случайность.