Книга Смертельная Шпилька, страница 33 – Елизавета Берестова

— Да, миледи, — ответила мать Вила.

— Тогда спокойной ночи, Вилли, и удачного вам расследования.

Дверь в покои невесты монарха закрылась, мягко щёлкнув замком.

— Эти конфеты хорошо бы исследовать на остаточную магию, — проговорила чародейка, пытаясь отыскать в шкафу хоть что-то, чтобы положить коробку с конфетами, — может, сам характер чар подскажет, где искать его автора. Однако, боюсь, мы опоздали. Чары уже сработали и самоуничтожились. Тот, кто поработал над конфетами — знал своё дело.

Она вытащила сложенный бумажный пакет с символикой самого дорогого магазина столицы — Торгового дома Картленов, и спрятала туда воняющую коробку.

— Я не понял, как можно активировать заклятие таким образом, что не сработала охранная система, — спросил Вил, ероша волосы.

— Запросто, — ответила Рика, — чародей съедает вторую часть уже совершённого заклятия, тоже инкапсулированную, то бишь полностью замкнутую на себе, и в нужный момент активирует её. Технически волшба уже совершена, и с точки зрения охранных амулетов ничего не происходит, а на деле мы получаем работающее заклинание там, где никакой магии быть не может. Боги, как же мне не хватает магии!

— Знаете, — произнёс Вил, после небольшой паузы, — мне кажется, что охранную систему Каэ-доно делали с возможностью применения магии. Например, на случай пожара, землетрясения или просто какого-то несчастного случая. Полагаю, наш венценосный кузен располагает большей информацией по данному вопросу. Если он даст вам соответствующий амулет, наше расследование сдвинется, наконец с мёртвой точки. Идёмте к королю.

В кабинете короля было сильно накурено и основательно пахло спиртным. Рика подумала, что запрет-запретом, а критическая ситуация куда важнее капризов дамы, не переносящей запаха табачного дыма.

— Заходите, господа сыщики, — король сделал приглашающий жест рукой, — какими успехами порадуете?

Он уже успел изрядно нагрузиться спиртным. Об этом свидетельствовал более громкий, чем обычно голос, неестественный блеск в глазах и разрумянившиеся щёки. Компанию ему составлял Дубовый герцог. Вил знал, что его отец может много выпить и не опьянеть.

— Мы дважды навестили госпожу Тибу в лазарете, — дипломатично ответил Вил, очень хорошо понимавший, что его величество в подобном состоянии может как добродушно выслушать доклад, так и прицепиться к какой-нибудь ерунде, и, как следстве, устроить выволочку на добрых полчаса с подробным перечислением всех мыслимых и немыслимых грехов младшего сына Дубового клана с подробным перечислением также черт его характера, не позволяющих полноценно служить Кленовой короне, — мы побеседовали с ней.

— Навестили!? Побеседовали!? — воскликнул его величество, — с каких это пор у нас в Артании обвиняемых в убийстве и подозреваемых в государственной измене «навещают»? Да ещё и не допрашивают, а «беседуют»! Естественно, граф, никто не предлагает вам подвергать подследственную пыткам, но просто беседовать с ней, это, право, перебор.

— Госпожа Тиба пребывала в весьма плачевном состоянии, — не поведя бровью, продолжал Вил, — об этом вам будет предоставлен доклад доктора Ноды, и последующие обстоятельства позволяют предположить частичную невиновность девушки.

— Вилли, что ты такое говоришь! — не выдержал сэр Гевин, вскакивая со своего места, — она на глазах сотни людей пыталась зарезать госпожу Камирэ, убила помешавшего ей в этом дайнагона, а мой сын рассуждает о частичной невиновности убийцы!