Книга Смертельная Шпилька, страница 24 – Елизавета Берестова

— Надеюсь вы разобрались со своим подчинённым, — проговорил Вил немного угрожающим голосом, ему все эти крики, более походившие на разыгрываемый для него спектакль, начали порядком действовать на нервы, — выйдите за дверь и позвольте, наконец, нам сделать то, зачем мы сюда пришли, иначе начну расценивать ваше «служебное рвение» не иначе, как препятствование проведению следственных мероприятий, коли вашей натуре столь любы бюрократические формулировки.

Полковник Мейтси мгновенно захлопнул рот и поспешил удалиться за дверь.

— Итак, проговорил Вил, представившись и усаживаясь на единственный свободный стул, — вам часто приходится дежурить в этой комнате?

Рика кожей чуяла магию, буквально витавшую в воздухе маленькой комнатки без окон, из всей обстановки в которой были лишь стол, два стула да множество полок с мутными зеркалами на подставках и лежащими возле них амулетами.

— Бывает, — ответил мужчина, — не особо частенько, так, раз в два-три месяца. В Кленовом дворце штатные сотрудники, а у нас что-то навроде очереди. Кому выпало — тот и сидит тут.

— Скажите, сегодня вы амулеты не выключали? — спросил коррехидор, постаравшись, чтобы вопрос прозвучал небрежно, как бы между прочим. Словно он интересовался этим для общего развития.

— Нет, милорд, — последовал ответ, — да и не могу я их отключить, даже коли бы захотел. Всю систему и каждый амулет маги из Академии заряжают. Ребята сказывали, будто лет пять назад один охламон сунул руку, чтобы вроде как зеркальце поправить, так ему кисть и отрезало. И крови при этом, сказывают, ни единой капельки не пролилось. Я не дурак, своими конечностями рисковать.

— Значит, ничего необычного не было?

— Нет, не было. Все зеркала мутные, спокойные, как и всегда.

Когда чародейка и коррехидор вышли в коридор, полковник Мейтси попытался было пуститься в объяснения безобразий, творившихся в его ведомстве, но, поскольку это было последним, что интересовало четвёртого сына Дубового клана этим вечером, его излияния остались без внимания.

— Благодаря полковнику Мейтси мы убедились, что охранная система Каэ-доно на высоте, а это, в свою очередь, приводит нас к мысли, что либо королевский лейб-медик ошибся с диагнозом, либо мы пока не знаем неких фактов, которые свяжут всё непонятное, — сказал Вилохэд раздумчиво шёл коридору первого этажа, — со слов нашего венценосного кузена события нынешнего вечера вырисовываются достаточно ясно: камеристка фаворитки Элиаса, ах, извините, нашей будущей королевы, — усмехнулся коррехидор, — предпринимает попытку нападения на свою госпожу, используя в качестве оружия собственную шпильку. Господину дайногону удаётся перехватить удар, девушка вырывается, а маркиз Буна пытается удержать её на месте. Эдабэ Тиба продолжает сопротивление, при этом она вытаскивает из причёски вторую шпильку, начинает хаотично ею размахивать и случайно попадает в глаз королевского дайнагона. Удар оказывается смертельным. Вроде бы всё так?

— Давайте сперва побеседуем с девушкой, — предложила Рика, — послушаем, как она объяснит свой поступок.

— Верно, пойдёмте.

Когда они возвратились во владения лейб-медика, тот в точности успел выполнить приказ: камеристка сидела в кресле. Её роскошные волосы были кое-как собраны в хвост и завязаны кусочком бинта, а она сама, одетая в больничную пижаму, куталась в одеяло, поджимая под себя босые ноги.