Книга Сны куклы, страница 119 – Елизавета Берестова

— Вынужден разочаровать вас, очаровательная некромантка, — засмеялся старший библиарий, — даже если среди студентов и ходят подобного рода байки, они не имеют ни малейшего отношения к реальности. Человеку просто невозможно использовать магию, превосходящую отпущенные ему богами способности. Как бы кто этого не хотел. Невозможно, и всё. А на счёт господина Рэйнольдса вы правы. Подозрение, возникшее при виде знакомой привычки, оформилось в уверенность при сопоставлении некоторых фактов из настоящего и прошлого. Но, должен признать, вы просто поразительно прозорливы, но дали совершенно неверное истолкование своим догадкам и известным вам фактам.

В дверь деликатно постучали, и знакомая девушка в одеждах клана Хурмы принесла обещанный красный чай, аромат которого заставил чародейку проглотить слюну и замереть с безразличным видом. Девушка поставила поднос на стол и с поклоном удалилась.

Кэш взял на себя роль хозяина, разлил чай в фарфоровые чашки и с удовольствием отхлебнул из своей большой глоток. Чародейка и четвёртый сын Дубового клана даже с места не сдвинулись.

— Я полагаю, что, пока нахожусь в числе главных подозреваемых, ни господин граф, ни моя бывшая талантливая студентка не подумают прикоснуться к чудесному напитку, успокаивающему душу и взбадривающему тело?

— Не подумают, — подтвердил коррехидор.

— Что ж, — вздохнул Кэш, — мне остаётся только убедить господ офицеров в собственной невиновности, пока чай не остыл.

— Сделайте милость, — усмехнулся Вил, — только учтите, что мы окажемся придирчивыми и неблагодарными слушателями, которые станут сопоставлять факты и отыскивать противоречия.

— Учту, — кивнул старший библиарий, — поэтому постараюсь быть как можно более кратким и убедительным. Вы правы насчёт забытой магии, которую я отыскал вот в этой самой библиотеке. Полагаю, что не мне одному пришла в голову мысль про опальных чародеев, скрывающихся от гнева императора в родовом гнезде. Клан Хурмы стоял за открытием знаменитого «лекарства», вам я о нём рассказывал в библиотеке Академии, — Рика привычно кивнула, как делала всегда во время лекции, если преподаватель спрашивал, всё ли понятно, — но начну с самого начала. Хитару Рэй был посредственным магом. Родители его мечтали, чтобы сын получил престижную профессию и выбился в люди, но сам Рэй больше интересовался цирком. Он, видите ли, был прекрасно сложён и уделял тренировкам тела куда больше времени и сил, нежели тренировкам духа, столь необходимым для чародея. Он много говорил тогда о новом приятеле, который готов вложить нужную сумму денег, чтобы открыть свой театр или цирк, он и сам толком не видел разницы, потому как в моду как раз входили странные представления, в которых смешивались самые разные виды искусств, причём в весьма причудливых формах и пропорциях. Я лично с его приятелем знаком не был, но по рассказам Касл производил на меня не особо приятное впечатление. Потом произошла трагедия. Рэя обвинили в убийстве, его партнёр по бизнесу давал интервью, сдабривая правду душераздирающими подробностями, львиная доля коих была явно вымышленной, но красочной и очерняющей подозреваемого в высшей степени. Далее Рэй сбегает из вашего департамента и кончает жизнь самоубийством. Меня тогда это не показалось странным: перед роковым вызовом в коррехидорию Рэй беспробудно пьянствовал, проклинал судьбу, грозился рассчитаться со всеми мерзавцами вперемешку со слезливыми сожалениями о бесполезно прожитой жизни и угрозами эту самую жизнь прервать самым отчаянным способом. Плавать Рэй не умел (он в детском возрасте умудрился свалиться в озеро, после чего к открытым водоёмам даже близко не подходил), так что информация о высоком хромающем молодом мужчине, с безумным взглядом двигавшемся к Жураве, вполне могла соответствовать идее прыгнуть с моста и прервать все страдания одним махом.