Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 54 – Елизавета Берестова

— Неудавшаяся слежка с созданием иллюзорного двойника безо всякой подготовки показала нам, что Нодива́ра – чародей, и не из последних. Добавим к этому попытку арендовать воздушный шар Несквайра и тяготона и получим, что именно Янг вместе с артистом устроили комедию с псевдолошадью и свиньёй. Свинья была необходима для достоверности, а внешний вид водяной лошади иностранцы ошибочно взяли из устаревших книг.

— Да, верно, — воскликнула чародейка, — это и есть то доказательство, о котором говорил твой отец. Давай завтра расскажем ему и припрём скользкого иностранца к стенке. Пускай попробует отвертеться! Я ему и камень в чайной чашке, и плевки кислотой, и сообщника-чародея, всё припомню!

Утром их ждало разочарование: господин Янг куда-то отбыл с раннего утра, а герцог Окку был занят делами клана вместе с серьёзными немолодыми мужчинами и велел подойти к нему позднее. Коррехидор предложил чародейке пойти в библиотеку и там обмозговать дальнейший план действий.

— Можем поехать на озеро, — предложил Вил, — ты умеешь кататься на коньках? У нас на озере каждую зиму организуют отличный каток с прокатом коньков, палатками с горячим чаем и уличной едой.

Чародейка весьма плохо каталась на коньках, что не мудрено с влажной и тёплой кленфилдской зимой, поэтому сослалась на утомление после вчерашнего вечера и отказалась. Пока четвёртый сын Дубового клана придумывал, чем бы им занять себя до обеда, выяснилось, что в библиотеке они не одни. Из боковой комнатки появился прилизанный студентик. Такие парни почему-то сильно раздражали Вилохэда: тощий, с торчащими ушами, бледный и какой-то чересчур угодливый. Коррехидор догадался, что перед ним тот самый Кори Лейс, который работает в фамильной библиотеке Дубового клана.

— Господа, — низкий поклон, приличествующий разве что слуге, — извините меня за недопустимую вольность. Я вынужден просить вашего содействия, милорд, — ещё один поклон.

— Перестаньте гнуть спину и скажите, наконец, что вам угодно, — бросил Вил.

— Дело в том, господин коррехидор, — проговорил студент поразительно мягким глубоким голосом, напоминающим хорошо поставленные голоса политиков, — я занимаюсь историей Дубового клана и мне удалось совершить поистине удивительное и важное открытие.

Парень пригладил жиденькие волосы неопределённого цвета, выпрямил плечи и продолжил. Он явно полагал, будто его исторические изыскания перевернут представление собеседника, потрясут его глубиной познаний постороннего человека в истории Дубового клана.

Вилохэд даже не представлял, какие факты способны на подобное, но привычный к самым разным посетителям, которых не всегда спроваживал Турада, сделал приглашающий жест присесть и милостиво согласился выслушать.

Кори Лейс благодарно закивал головой и присел на краешек стула.

— Что вам известно о Бартоломью Окку? – спросил он тоном преподавателя, ставящего целью заинтересовать слушателей последующей информацией.

— Ничего, — дёрнул бровью Вил, — а я должен знать о нём?

— Простите, — снова смутился студент, отчего нездоровые пятна румянца на впалых щеках разгорелись ярче, — простите мою вольность, господин граф. Речь идёт о талантливом исследователе, человеке, положившем свою жизнь во имя служения науке, но непонятом, оболганном, безвинно осуждённом и вычеркнутом из истории клана.