Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 50 – Елизавета Берестова

Тварь, а подпитанная магической энергией память мгновенно выдала имя: тягутон — животное, порождённое извращённой фантазией чародея изо всякой всячины и наделённое волей убивать, неспешно двигалось на Рику. Хвост, нервно стегающий тяготона по бокам, взмётывал кучи снежных брызг.

Монстр ударил языком. Язык, толщиной в предплечье девушки, невероятно удлинился и тяжёлым бичом стеганул по широкой дуге, сверху, наискось, рассыпая капли кислотной слюны. Рика уклонилась, магическая энергия, бушующая в ней, многократно ускорила рефлексы, и ударила в ответ, обратив эту энергию в широкое лезвие. Лезвие отсекло больше половины языка, который упал на дорожку заскорузлой тряпкой. Обратным движением она попыталась подрубить лапы и ткнула в самую середину бочки, замаскированной под тело.

Чародейка знала, что все заклинания, управляющие големом или тяготоном, создатель постарается спрятать как можно лучше. Уничтожь заклинание, подпитанное кровью и жизнью мага, и создание превратится в груду мусора. У антропоморфных големов пергамент прятали в груди, в самой сердцевине, чтобы добраться до него было сложнее. Естественно, девушка предположила, что вместилищем заклинания оживления у тяготона будет бочка.

Рика постаралась, чтобы удар её магического клинка проткнул бочку насквозь, добавив тёмного пламени, которое обращает всё, на что попала человеческая кровь, в чистую энергию смерти.

Иллюзорная чешуйчатая шкура расползлась, обнажая «рёбра» досок, тёмное пламя вырвалось с обратной стороны, не причинив тяготону никакого особого вреда, кроме вылетевших наружу щепок. Удар лишь обозлил монстра. Он издал утробный глухой вой и ринулся на девушку, надеясь просто расплющить её о железные ворота.

Рефлексы позволили некромантке поставить щит и отпрыгнуть в сторону. Удар о ворота сотряс округу мощным грохотом, и тяготону пришлось потратить несколько драгоценных мгновений, чтобы снова собрать своё уродливое тело воедино. Рика напрягла внутреннее зрение и увидела, что управляет уродом вовсе не пергамент, прилепленный в секретном месте внутри тела. Вместилищем воли мага был глаз, именно от этого мутного глаза тянутся невидимые нити, что соединяют тварь вместе. В глазу нестерпимо ярким, слепящим огнём пылал драгоценный камень – сердце тяготона. Умно. Уничтожить камень куда сложнее бумаги или пергамента.

Но Эрику это не страшило, магические цепи были замкнуты, подпитываемая амулетом энергия бурлила по жилам, переполняя незнакомой радостной яростью. Она задумалась, чем можно уничтожить драгоценный камень? В голове блеснула молния. Девушка со всей возможной яркостью представила летнюю грозу, мощную, бушующую, бьющую наотмашь ветром и разрывающую темноту ночи вспышками молний. Она даже ощутила, как волосы встают дыбом от переизбытка электричества в воздухе. Потом она заключила эту грозу внутрь себя, еле сдерживая стон боли, от бушующей внутри энергии. Эрика Таками, дипломированная чародейка, посвящённая богу смерти с пяти лет, впервые в жизни пробовала включить энергию молнии в свои заклинания, нацелилась в отвратительный белёсый глаз тяготона и вложила всю энергию. Из протянутых рук ударила лиловая молния. Она попала точно в цель, выметнув драгоценный камень из чайной чашки, служившей глазницей. Камень просто сгорел в потоке фиолетового грозового пламени, что чародейка продолжала удерживать молнию силой воли. Тяготон рассыпался грудой мусора, сгоревшей словно сухой хворост. От удара одна створка ворот слетела с петель, а в другой образовалась дыра, размером с суповую кастрюлю. Края дыры дымились, а по бывшим воротам на морозе застывали потёки расплавленного металла.